Страница 32 из 158
— Дима мой друг!
— Ты больше не можешь водить дружбу с отбросами этого мира, Милана. Тебе было русским языком сказано прекратить с ним всякие контакты.
— Но я не хочу этого делать, — упрямо заартачилась я.
— Неужели? А я думала, что ты приехала в этот город и мой дом только для того, чтобы выползти из грязи в князи. Или я ошибаюсь?
— Не такими способами, — буркнула я, не зная, что говорить и делать. Но и понукать собой была не в силах.
— А-а, так ты думаешь, что это бывает как-то иначе, да?
— Да.
— Что ж, ты меня разочаровала, Милана, — пожал плечами мужчина, а затем неожиданно перешел на жесткий тон, неумолимый и злой. — Но я тебя предупреждал, что падаль в своей семье не потерплю. А по сему попрошу тебя освободить мой дом сразу же по приезду в Москву.
— Что? — охнула я.
— А как ты хотела? — деланно изумился Михаил.
— Но куда я пойду? Мне не раздобыть уже места в общежитии!
— Думаешь, мне есть до этого дело? Мы либо семья, Милана, и помогаем друг другу во всем, в том числе и в самом важном, что сейчас стоит на кону, а именно в моей победе на грядущих выборах. Либо ты вознамерилась мне мешать, а значит, ты не с нами, а потому сама по себе.
— Хорошо, мама мне поможет...
— Не поможет, — безапелляционно осек меня Михаил, — она уже сделала свой выбор.
— И какой же он? — нервно сглотнула я.
— Кто не с нами, тот против нас, Милана.
— Хорошо. Тогда я возвращаюсь к бабушке, — чувствуя, как дрожит нижняя губа, прошептала я.
— В Сибирь? — хохотнул мужчина и потер руки. — Возражать не стану, милая. Но буду надеяться, что у тебя есть деньги на обратную дорогу.
Подмигнул мне заговорщически, а затем поднялся на ноги. Одернул на себе ладно сидящий костюм и наотмашь ударил меня последними словами:
— Ты можешь ради неудачника Шелехова гнить в своей сибирской клоаке. А можешь жить, не зная бедности и горя, высокого подняв голову, шагая вверх по социальной лестнице. Выбор за тобой, что делать: бездарно просрать шанс на светлое будущее или быть романтично-окрыленной дурой до пенсии. Удачи в принятии решения.
Договорил. И вышел за дверь, хлопая ей так, что ставни дрогнули. И я подскочила на своем мягком диванчике перепуганной, загнанной в угол пташкой. А затем покосилась на телефон, что держала в руках, понимая — мать и отчим все это время пристально за мной следили.
За каждым моим шагом.
Пока я доверчиво не просунула ногу в расставленный ими же капкан.
И только я уже собиралась банально расклеиться и пустить слезу, как дверь снова скрипнула, а в помещение скользнула знакомая тень и опалила меня знакомым ароматом сладости, пряности и запрета.
Арсений.
— Что хотел старый пердун?
— Чтобы я порвала с Димой, иначе меня, как котенка вышвырнут из дома.
— Прогнулась?
— Фиг им! — бравурно выдала я и тут же скрутила дулю.
— Моя девочка, — горделиво улыбнулся Арс, — ну что, покупаем билет твоему Димке?
Я шмыгнула носом, судорожно выдохнула, но все же кивнула.
— Покупаем...
Милана
На меня с таким одобрением, каким глянул в эту самую минуту Арсений Ремезов, не смотрел никто и никогда в жизни. Там, в его ясных и голубых, словно июльское небо, глазах, было все: гордость, удивление, восхищение и еще что-то такое, от чего мне захотелось, словно щенку повалиться на спину, подставляя пузико, и счастливо завилять хвостиком.
— Кидай мне его паспортные данные тогда, — протянув руку и заправив выбившийся локон мне за ухо, сказал парень, а я неожиданно для себя обмерла. Ведь его прикосновение запустило волну восхитительных мурашек гулять по моему телу.
И даже в районе затылка что-то сладко заныло, приподнимая волоски и вызывая щекотку.
Странно...
— Не могу, — шепотом ответила я, отрицательно качая головой.
— Не понял, — нахмурился Арс, а я, оглянувшись на дверь, все же пояснила.
— Телефон подарила мне мама, уже с новой столичной сим-картой, детализацию по которой они тщательно отслеживают с Михаилом. Но я почему-то думаю, что это только верхушка айсберга и тут, — я потрясла в воздухе своим мобильным, — они следят за каждым моим шагом в социальных сетях.
— Вот же твари, — зажимая переносицу и шумно выдыхая, прошипел блондин, а я с ним тут же мысленно согласилась. — Ладно, малышка, ты сильно не паникуй — прорвемся. Мы с Киром что-нибудь придумаем.
— Что? — в отчаянии заломила я руки.
— Просто доверься нам. Хорошо?
И так проникновенно на меня глянул, что я в моменте растаяла, как мороженка в солнечный денек. И улыбнулась, радуясь тому, что впервые в жизни у меня появились настоящие друзья и защитники. Сильные, смелые, уверенные в себе!
— Хорошо...
— Отлично, Милаша. Тогда вот какой у нас план на первое время: улыбаемся и машем. А именно ведем себя максимально неконфликтно. Пусть предки думают, что держат тебя под колпаком. Сейчас летим домой, а дальше мы с Киром скажем, что тебе делать. Поняла?
— Да.
Ну, вот так, всего парой фраз Арсений меня и успокоил. А затем я уже в более приподнятом настроении взошла на борт самолета, чтобы отправиться обратно в Москву.
А там...
Ох, на удивление, в столице стояла еще более знойная погода, чем на побережье Черного моря. Или так казалось из-за смога или совершенного стиля. Ни ветерка ведь, ни дуновения. Только бешеный ритм никогда не спящего города, рев клаксонов в бесконечном рое машин и жареное солнце.
Прочно застряв в одной из пробок, я решила скоротать время и погрузиться в биографию новоявленного отчима. Не то, чтобы мне было сильно интересно знать всю его подноготную от седьмого колена. Нет! Просто его сыновья в который раз свели меня с ума: медленно и со вкусом потягивались в тесноте везущего нас к дому автомобиля, массировали устало шеи, томно прикрывали глаза и медленно пили, чем демонстрировали мне свои адамовы яблоки. И капельки холодной минералки, срывающиеся мимо их идеально вылепленных губ.
Разврат чистой воды.
И в то же время ничего такого, а меня вот — пробирало. Кончики пальцев закололо от какого-то непонятного, потаенного желания. И еще дыхание участилось. Сильно! До такой степени, что дышать стало тяжело. А еще зачем-то вспомнилось, как они оба, глядя мне в глаза, массировали мои, сведенные судорогой, ноги.
Теперь судорога, нет-нет, да пробегала у меня внизу живота...
Нет, совершенно нельзя смотреть на этих двух персонажей! Все, хватит!
И я открыла телефон, вводя в поисковую строку имя отчима:
Михаил Ремезов...