Страница 29 из 158
Голоса братьев Ремезовых слились для меня в один бесконечный звук, что резонировал внутри меня и заставлял тело гудеть порванной струной. А еще он поджигал во мне невидимые фитили. И вот уже в голове рванула с грохотом первая петарда.
Пуф!
А за ней прогремел целый залп, заставляя прийти в ужас оттого, что в данную минуту происходило. Парни. Оба два! Прямо сейчас мяли мои ноги. Гладили их! А теперь еще и согнули в коленях, еще больше разводя их в стороны.
Боже, боже...
А ведь боль от судороги уже давно прошла. Минуту тому назад так уж точно. А я...
Что я творю?
— Мне уже лучше, — словно бы преодолевая густой кисель, все-таки скинула я с себя руки братьев Ремезовых. А затем и вовсе прикрыла тело полностью полотенцем, отводя глаза в сторону и отползая от них подальше.
А им хоть бы хны! Даже не смутились, только рассмеялись задорно и постановили:
— Жесть, вот я напугался. Смотри, Кир, у меня аж руки трясутся.
— Показать тебе, что трясется у меня? — насмешливо поинтересовался брюнет, и они оба громко захохотали.
А вот мне было не до смеха. Парни мне помогли, но это была какая-то неправильная помощь. Она мне в одном месте помогла, а в другом покалечила!
Сердце в этот момент едва ли не захлебывалось кровью.
Меня мелко трясло. Мозг кипел, вытекая из черепной коробки. А между ног...
Господи!
Я что-то почувствовала! Что-то запретное. Плохое. Аморальное!
И сейчас оно разбухающей пульсацией бесновалось внизу моего живота. Так требовательно, что приходилось снова и снова стискивать бедра, пытаясь унять это запредельное томление.
И, черт возьми, мне было стыдно за эти непрошенные эмоции. Неловко до ступора. И щеки горели огнем оттого, что я вдруг на краткий миг подумала, что мне было очень приятно, когда руки братьев Ремезовых ко мне прикасались.
Трогали меня.
Мяли.
Гладили...
Ох, мамочки, пора бежать отсюда! И плевать, что по темной воде — вот совершенно!
Я тут же скинула с себя полотенце, намереваясь подхватить одежду и рвануть прочь, но сразу же вернула его обратно. Все потому, что мои соски двумя твердыми камушками топорщили ткань на топе мокрого купальника.
— Ох ты ж..., - чертыхнулась я, благодарная небесам за то, что парни в это время не смотрели на меня.
Они будто бы поняли, что немного перешли черту в своей помощи. А потому забыли о моем существовании, прямо сейчас копошась в корзине, которую я заприметила еще в самом начале.
— Милаш, ну ты там как? Успокоилась? Или, может быть, выпить хочешь? — спросил Арсений, а я вздрогнула от его голоса, но все же кивнула, понимая, что говорить пока неспособна, так как горло совершенно пересохло, а язык прилип к небу.
— Вот держи, — протянул мне кружку Кирилл, а я тут же поднесла ее к губам и начала жадными глотками опустошать ее содержимое.
И только потом закашлялась. Захрипела, обалдело вытаращившись на парней. Пока они точно так же взирали на меня — в полном ауте.
— Это что такое было? — проскрипела я, вытирая слезы с глаз.
— Вино, — пожал плечами блондин.
— Белое, полусухое, — развел руками брюнет.
— Капец..., — все еще пыталась я продышаться, чувствуя, как поднимается внутри меня небывалое тепло и разливается по венам непривычной волной жара.
— Прости, я не подумал, что ты меня неверно поймешь, — принялся извиняться Кир.
— На вот, закуси ягодкой, — протянул мне пиалу со спелой клубникой Арс.
А я сокрушенно покачала головой, но все же впилась зубами в огромный, сладкий плод. Ощущая, что перед глазами у меня стремительно плывет.
Офигеть!
Целая кружка вина!
— Ой, что-то у меня все кружится, — пролепетала я вяло, прикладывая ладонь ко лбу.
— Ну, давай, добей нас окончательно, малая. Скажи еще, что никогда не пила алкоголь?
— Не-а, — отрицательно мотнула я головой.
— Что, прям вот совсем-совсем никогда? — потрясенно закидывали меня вопросами братья.
— А нет, вру. Помнится, когда мне было пять с половиной, я точно так же выхлестала кружечку бражки у бабушкиной подружки на день ее рождения. Думала, компотик, — хохотнула я.
— Ну ты даешь...
— С тех пор я, кажется, ни черта не повзрослела, да? — уже прилично окосев, подняла я указательный палец и со знанием дела заявила. — Но с точностью могу сказать, что ваше пойло явно будет получше той перебродившей бурды.
— Ну ты дите, — фыркнул Кир.
— Совсем еще малышка, — тихо рассмеялся Арс, протягивая руку и лохматя мне макушку, а я захихикала вместе с ним и активно закивала.
— Да, я для вас, наверное, все равно что обезьянка в цирке, верно? В восемнадцать не пью, не курю, с мальчиками не сплю. Деревня — сорок лет без урожая.
— Ты просто неиспорченная, — возразил мне брюнет.
— Чистая и светлая, — согласился с братом блондин, но я только затрясла отрицательно головой.
— Дремучая я, — жалко постановила я, а затем грустно улыбнулась.
— Лучше такой, чем..., — неожиданно зло выдал Кир, хрустнув костяшками пальцев, а я встрепенулась.
— Чем кто?
— Чем те, на ком пробы ставить негде, Милаш.
— Да уж, — вздохнула я потерянно, а затем сунула в рот еще одну клубнику.
— Такие девушки, как ты, на вес золота, малышка, — чуть подался ко мне Арсений, говоря проникновенно, но не льстиво. Будто бы и вправду так считал.
А Кирилл, пока он вещал, только глядел на меня исподлобья, давяще и кивал, все равно как соглашаясь с каждым словом брата.
— Вот смотри, вокруг нас кто только не крутится — пальцем помани, и любая упадет в коленно-локтевую и рот услужливо откроет.
— А рот зачем? — нахмурилась я.
— Чтобы отсосать, — криво ухмыльнувшись, пояснил брюнет, а я форменно выпала в нерастворимый осадок, теряя дар речи. Лишь сидела, смотрела на парней и, словно глупая рыбина, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот.
Мой шок был в шоке!
Но Арсений будто бы не слышал и не видел моего пораженного лица, а лишь продолжал пояснять.
— Все эти девочки уже с одного на них взгляда понимают, что от них хотят и в каком количестве. Потому что они уже заезженные до дыр. А ты — другая, Милана.
— Зуб даю и руку на отсечение, — хмыкнул Кир, — в институте парни откроют на тебя охоту. Они, словно хищники, почувствуют запах настоящего деликатеса. И поубивают на хрен друг друга за честь просто прогуляться с тобой под луной.
— Ой, наговорите тоже, — смущаясь и краснея, отмахнулась я от этих бредовых предсказаний.
Где деликатесы, а где я, в самом деле? Чушь несусветная...