Страница 23 из 158
— Вот только не надо делать из меня дебила, ладно? Стоит лишь нам с Киром подойти к тебе на пушечный выстрел, как ты, сверкая пятками, от нас удираешь. На завтраке и совместных выходах стойко делаешь вид, что нас не существует. И сейчас смотришь на меня, как на мерзкого таракана.
— Это неправда! — жарко заявила я.
— И я бы поверил, да только слова твои расходятся с делом, Милаша, — грустно и разочарованно поджал губы Арс, а у меня внутри все протестующе сжалось и застонало.
Боже, да что же это такое!
Но как сказать этому парню, что дело совсем не в нем! Он хороший и добрый. А я вижу всякие гадкие сны с его участием. И я не знаю почему! Они просто снятся мне и все! Почти каждую ночь. Боже...
И в этих снах Арсений прикасается ко мне. И не только он...
И мне стыдно за себя! Стыдно до икоты! Потому что неправильно все это, противоестественно!
— Скажи честно, ты поверила во все то дерьмо, что тебе нафантазировала про нас твоя мать, так?
— Что? — охнула я и отступила, а парень попер на меня, пока не загнал меня в угол беседки.
— Ну давай, скажи, что тебе противно водить дружбу с такими маргиналами и отморами, как мы с Киром. Просто скажи это, Милана, чтобы мы не питали иллюзий на твой счет.
Он что-то еще говорил мне, зло и надрывно, нависая надо мной и совершенно подавляя, а я почти полностью оглохла. Слова Арса слились в какой-то размеренный гул, а я только и способна была, что смотреть на его губы, которые выдавали все эти неразборчивые звуки.
На скулы, где проступила утренняя щетина.
И ниже, где на шее перекатывалось «адамово яблоко».
— Ну, чего молчишь? — спустя вечность выдернул меня из киселя ступора Ремезов, а я моргнула и чуть потрясла головой, приходя в себя.
И все же выдавила удобоваримое объяснение своим поступкам. Помесь правды и лжи.
— Мать приказала с вами не общаться, приходится немного оправдывать ее ожидания, Арс. Иначе никак. Телефон она проверяет. За мной следит постоянно и отчитывает. Не могу я пока рисковать, а то она потом мне голову откусит. Да и вам тоже.
— А почему не сказала нам сразу? — нахмурился парень.
— А когда?
— Написать могла бы сообщение.
— А вдруг у нее и там проверка? Телефон же она мне новый подарила.
— Хорошо, — криво улыбнулся парень и все-таки перестал давить, отступая на шаг назад, а затем вдруг рассмеялся легко и заразительно, — блин, прости, Милаша. Газанул. Мой косяк.
— Да ничего, — густо покраснела я, не привыкшая врать.
Но этот город меня стремительно подгонял под свои лживые стандарты. А я под него прогибалась.
— Ладно, малая, — протянул руку Арс, дернул меня за прядку и улыбнулся мне от уха до уха, отчего у меня живот скрутило так, что мне стало плохо, — понял я твой настрой. Еще раз прости, что наехал, но я ведь не со зла, сама понимаешь. Будем с Киром вести себя осмотрительнее, но...
— Но...? — сглотнула я и нервно облизнулась.
— Но ночью окно в спальне не закрывай — я приду к тебе, когда все уснут.
Сказал, подмигнул, а затем развернулся и припустил к дому, пока я стояла и слушала, как отчаянно, тревожной сиреной, уже даже не стучит, а воет мое сердце...
***
Мои хорошие!
Вас так много, а звездочек на истории так мало((( Я считаю, что это непорядок. А вы?
Милана
Весь оставшийся день я ходила как чумная. Шарахалась от собственной тени и запретила себе даже по касательной думать о грядущей ночи и том, что я должна не закрывать свое окно.
Напротив!
Я планировала заколотить проем, обмотать его стальными цепями и повесить на них амбарный замок. Чтобы уж наверняка! А затем отключиться от всего мира, заткнуть уши затычками и завалиться спать себе припеваючи до самого утра. А уж потом решать, как быть с этой странной дружбой с двумя братьями, которой я уже не смела радоваться.
Возможно, и правда лучше, чтобы они меня, как и маму, возненавидели, а там уж позволили вдохнуть полной грудью и даже не смотрели бы в мою сторону.
А пока...
Пока мне только и приходилось, что ловить взгляды, то одного парня, то другого. Им-то было легко: они мне подмигивали, улыбались и были такими непринужденными, а я сама чувствовала тяжесть в груди. Железобетонную.
Вот витая в своих думах тяжких, и с Димкой сегодня поговорить забыла. Нашла время только под вечер и несмело все же заикнулась о том, что билета ему ко мне, скорее всего, не получится раздобыть.
И чуть не расплакалась от обиды. К самой себе! Потому что, вот прямо сейчас, в этот самый момент, я ощущала себя глупой гусыней, которой бы не помешало прописать знатный подзатыльник, ибо я намудрила мысленно какой-то ерунды, уверовала в нее и теперь не знала, что с ней делать.
Короче, мы женщины и имя нам — головная боль!
Так и я — на ровном месте себе мозги сломала. А по факту-то что?
Пф-ф-ф, подумаешь, во сне парней увидала несколько раз. Так это же может я просто впечатлительная особа, экзальтированная и мнительная. А не Арсений и Кирилл такие, сякие и нехорошие, потому что на пляже (о боже!), стальные прессы мне показывают.
Идиотизм же чистой воды!
От всех этих разнополярных дум меня спас звонок бабушки на мобильный. Я тут же его скинула, а затем перезвонила, чтобы старушка не тратила кровные на междугородний разговор.
— Але, бабуль, — с улыбкой поприветствовала я родного человека, — ты чего так поздно звонишь мне? У вас же там плюс три часа к нашему времени. Ночь глубокая!
— Ой, Милаша, сон мне плохой приснился, — запричитала старая женщина, а у меня сердце застонало от тоски бесконечной.
— Так обнять тебя хочется, ба. Ты только, пожалуйста, не накручивай себя и ни о чем не переживай.
— Внученька...
Замолчали обе всего на несколько секунд, а затем бабуля принялась тараторить в трубку:
— Снилось вот, что ты мимо меня пробегаешь, а за тобой свора собак голодных увязалась. Ты кричишь, а я помочь ничем не могу. Вот, вся в слезах проснулась!
— Ну все, не плачь, это всего лишь ночной кошмар и не более. Никакие псы страшные за мной не гоняться, — уверила я взволнованную родственницу, а сама пальцы скрестила, надеясь отчаянно, что мама с отчимом все же забросят идиотскую идею сосватать меня непонятно кому.
А иначе...
А иначе я к себе в ПГТ вернусь и все тут!
— Чем вы там занимаетесь хоть? Вы еще на море, внуча?