Страница 16 из 158
Глава 8 – Хочешь сладких апельсинов?
Милана
— Ты меня напугал, — хрипло прошептала я, судорожно подтягивая простыню к шее. И хотя на мне была пижамка, я все же рядом с этим парнем в моменте почувствовала себя до безобразия не одетой.
И зачем-то снова вспомнила нашу первую встречу. Да сколько ж можно-то?
— Прости, Милашка, я не хотел. Честное слово...
— Как ты тут оказался?
— Залез через балкон.
— Зачем?
— Я ведь обещал тебе поговорить.
— Дождался бы утра и тогда...
— Не мог я ждать. Хотел сейчас, — как-то грустно улыбнулся Кирилл, а затем взлохматил волосы на макушке пятерней и тяжело вздохнул.
— Что с тобой? — нахмурилась я, но сама только сильнее вжалась в мягкую спинку своей кровати, от макушки до пят покрываясь ледяными мурашками и испытывая иррациональный страх перед этим парнем.
Словно бы подсознание безмолвно орало мне, что это хищник! Зверь!
И мне надо бы прогнать его немедленно, а не слушать его с широко распахнутыми глазами.
И я почти уже открыла рот, чтобы высказать ему все, а затем и указать на дверь, да не успела.
Парень вдруг тихо рассмеялся и покачал головой. А затем заговорил, смотря при этом не на меня, а куда-то в темную бесконечность окна.
На звезды.
И почти полную луну, что сейчас так эффектно, мягким потусторонним светом, озаряла мускулистую, поджарую фигуру Кирилла.
— Знаешь, я не хотел, чтобы ты сюда приезжала. Думал, что ты такая же..., — он на секунду задумался, подбирая нужное слово, но почти тут же продолжил, — такая же пустая, как и твоя мать. Озабоченная лишь деньгами и социальным статусом. Я настраивался на войну с тобой. А теперь растерян...
Он затих, а я дыхание затаила, боясь спугнуть это неожиданное откровение. Потому что понимала: Ремезов сейчас не врет мне. Я теперь и сама четко осознала, что мама из себя представляла и как именно ее испортила столичная жизнь и мнимая корона, которую она сама водрузила на свою голову.
— Почему? — прошептала я.
— Ты другая. И у тебя даже имя говорящее — Милана: милая, нежная, чистая.
— Я...
— Слишком добрая и наивная, — перебил меня Кирилл, а я почувствовала, как краснею. Вскипяченная кровь медленно, но неотступно поползла по моему телу, укутывая в свой жар.
— Кирилл, послушай...
— Слишком уступчивая, чтобы противостоять таким чудовищам, как мой отец.
Сердце за секунду подскочило куда-то к горлу, да там и замерло испуганной пташкой.
— Мама сказала, что они не будут на меня давить. Да и не за волосы же они меня под венец потащат, правда же ведь, — фыркнула я, но тут же зябко обняла себя руками за плечи. — Правда, Кирилл?
— Нет, — рубанул он.
— Но...
— Ты здесь не для того, чтобы стать счастливой, Милаша. Ты здесь для того, чтобы стали счастливы они. И никак иначе.
— Она же моя мать, а не монстр в конце-то концов! — попыталась я возразить, но почти тут же сдулась.
— Эх, Милаша... Тебе бы сидеть в своем маленьком провинциальном городке, но нет — ты сунулась к акулам, а теперь пытаешься поверить в то, что они добрые гурами. И мне было бы плевать, пусть бы тебя жрут, но есть одна незадача...
— Какая? — клюнула я все же на крючок, спустя пару томительных секунд.
— Мне кажется, что я не вынесу, если тебе причинят боль.
Боже...
Я прикрыла глаза. А затем и вовсе зажмурилась. Даже губу пришлось закусить почти до крови и мысленно отругать себя последними словами. Потому что нельзя было реагировать на сказанное этим парнем так, как это сделало мое тело.
Его будто бы огнем опалило. А через секунду уже окатило ледяной водой.
И грудную клетку так стиснуло — не продохнуть. Тяжело! И голова закружилась...
— Не надо так говорить, Кирилл, — надсадно прохрипела я.
— Знаю...
— И тебе пора, — буквально вытолкнула я из себя эти три слова, но тут же о них пожалела.
Зачем я так? Этот парень не желает мне зла. Не делает ничего плохого. Просто пришел, потому что ему, как и мне, стало очевидно, что мама и отчим пытаются загнать меня в брачную западню и использовать в своих целях.
— Прости, — тут же выпалила я.
— Ничего, Милаш. Я тоже запутался, — вдруг по-мальчишески легко усмехнулся он, а затем потешно вытянул губы трубочкой.
— Что? — провела я ладошками по щекам, чтобы не засмеяться.
— Ладно, я, вообще-то, же по делу сюда к тебе забрался. Арс подкинул идею. Сказал, что у тебя парень есть, любимый. Ну и мы решили, что попробуем тебе противостоять нашим общим предкам в их интригах и махинациях против твоей неприкосновенности.
— Это как же?
— Для начала поможем хотя бы видеться вам, — пожал плечами Ремезов.
— Что? — охнула я, ушам своим не поверив.
— Ну, билет на самолет не так уж и дорого стоит, Милашка.
— Он стоит баснословных денег! — с пылом возразила я. — Туда и обратно почти вся бабушкина пенсия уходит! Представляешь?
— Это много, да? — чуть склонил голову набок парень и улыбнулся.
— Представь себе, бабуля на эту сумму целый месяц нас двоих тянула!
— Ну, значит, у тебя будет еще один повод, чтобы полюбить меня и Арса, потому что мы дарим твоему этому, как его там...?
— Диме?
— Точно! Мы ему дарим билет на самолет. К тебе! В любой день, когда вы только захотите встретиться.
— Что? — форменно выпала я в нерастворимый осадок, боясь поверить в то, что он не шутит надо мной.
— Хоть завтра, Милашка, — подмигнул мне Ремезов, а я вдруг пискнула и кинулась к нему, порывисто обнимая парня за плечи. Конечно, почти тут же смутилась и ломанулась обратно.
А затем растеклась визжащей от восторга лужицей, не веря в это натуральное чудо. Магия от двух волшебников — Кирилла и Арсения. Моих фей крестных!
Вау...
— Ох, мальчики, я даже не знаю теперь, как вас благодарить, — заторможенно от счастья потянула я, но тут же замерла каменным изваянием, потому что горячая ладонь парня вдруг легла на мою голую стопную.
Спустя всего секунду к ней присоединилась и вторая.
А затем ловкие пальцы с силой надавили на какие-то потайные точки на ступне, заставляя меня едва ли не закатить глаза от наслаждения. И страха!
— Не надо нас благодарить, Милашка, - прошептал Кирилл едва слышно, - просто не бойся нас, расслабься и позволь стать тебе друзьями.
Ой...
Милана