Страница 144 из 158
Глава 42 – Придется простить
Милана
Мы сели в небольшое кафе неподалёку от института. Уютное, тёплое, с приглушённым светом. От моей чашки с малиново-кокосовым чаем поднимался сладкий пар, но я даже не притронулась к ней. Желудок сводило спазмами. Меня тошнило на диком нервяке. Просто потому, что мои мозги уже красочно нарисовали мне картинку того, что мне стоило ждать от Кирилла.
Что он все же набрался мужества поговорить со мной и поставить точку в наших непростых отношениях лично. Как мужик, а не как сыкливое трепло. У меня дрожал подбородок. Да что там? Я сидела, вцепившись пальцами в край стола, и вся вибрировала, боясь поднять на него глаза и встретить его ледяное равнодушие.
Кирилл молчал. Просто смотрел на меня. Тяжело. Устало. Под его глазами лежали темные тени, а щетина делала лицо еще более жестким.
— Есть хочешь? — я вздрогнула от голоса Ремезова, как от выстрела, но тут же отрицательно дернула подбородком.
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— У тебя сегодня было пять пар, Милана. Надо поесть.
Все. Надоело!
— Мне не нужно есть, Кир, — голос сорвался. — Мне нужно, чтобы ты сказал прямо: что происходит? Потому что я уже несколько дней кряду живу в аду, думая, что вы меня просто выкинули за ненадобностью.
Из моих глаз все-таки выкатились две крупные слезинки. А я сама всхлипнула, пропуская через измотанное сердце болезненную судорогу. И отвернулась.
Ну, невыносимо же!
Я услышала протяжный вдох. Затем выдох. А там уж моей ледяной ладони коснулись горячие пальцы Ремезова и с силой ее сжали.
— Милаш, посмотри на меня.
Я не хотела. Но чувствуя его тепло, все же встретилась с его темными, серьезными и больными глазами, без оглядки в них ныряя. И так тяжко вдруг стало.
— Я проебал телефон в первый же день, Милаш. Я был в таком состоянии, что сутки почти ничего не соображал. Арс тоже с катушек слетел. Тачку разбил. А потом... Я искал телефон везде. Арса сдох полностью. А когда я, наконец, нашел свой, только вчера вечером — он был разбит. Экран всмятку. Вот, смотри, — и он выложил на стол мобильный, который был весь покрыт трещинами, словно бы его кто-то бил молотком.
Я молчала, переваривая. Часть меня хотела поверить сразу. Другая — кричала, что это слишком удобное объяснение. Чересчур притянутое за уши.
Да и я не дура!
— М-м...
— Мать в реанимации. Брат на отходняках. Я знаю твой номер наизусть, но позвонить боялся. Мы бы натворили дичи, да, маленькая? Ты же понимаешь это? Нам бы было до пизды, кто и что про нас подумает. А потом, уже наследующий день мы бы тебя потеряли.
— Ты бы мог просто написать мне с другого номера и все объяснить. Спокойно. И я бы все поняла. А ты просто решил, что я, поступлю, как истеричка, — прошептала я, стирая слезы тыльной стороной ладони.
Я не верила ему. Не могла!
— Ты бы все равно сорвалась к нам!
— Нет.
— Да! Потому что я в такой ситуации точно бы к тебе сорвался. Без шансов.
— Вы стояли рядом, когда бабушки не стало, — обвинительно тыкнула я в него пальцем. — Стояли и поддерживали меня. А меня этого права лишили.
— Милана, — взлохматил Кирилл волосы, прикрыл на мгновение веки, а затем снова впился в меня своим темным взглядом. — Я скажу честно, как есть. Сначала мыслей в голове вообще никаких не было. Чисто звон в ушах и шок. Мы думали, мать положили на плановое обследование, а потом раз — и она умирает.
Я стерла с щек очередные соленые капли. Я ощущала его боль, как свою. Но просто так взять и растаять было сложно.
— Потом же сразу за нами в больницу Мазур приехали. Мать с Ларисой были лучшими подружками. Не разлей вода еще со школы. С ней Эвелина притащилась, вцепилась в меня клещом. Короче, какой-то лютый ахтунг со всех сторон творился. Отец нарисовался. Доктора со своими прогнозами неутешительными понабежали. Я думал, вырвусь к тебе. Или Арса отправлю. Но мы боялись, что мама уйдет, пока нас не будет рядом. Понимаешь?
— Но сейчас ты здесь, — кивнула я на него.
— Я решил рискнуть. Ради тебя.
Между нами повисла тяжелая пауза.
— Кир, — я с трудом проглотила ком в горле. — Я все эти дни верила в то, что вы меня бросили. Просто забили и списали в тираж. А потом я приехала к вам в больницу и увидела, что твоя бывшая трется рядом с тобой. Я подумала, что вы просто вернулись к прежней жизни. А я была... удобной игрушкой на время.
Кирилл резко подался вперед, взял мое лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза.
— Ты никогда не была игрушкой. Никогда, слышишь? Да, мы облажались. Но не потому, что ты нам не нужна. А потому, что мы сами едва не сломались.
Я долго смотрела на него. Мне так отчаянно хотелось все вернуть. В последний раз!
— Ты не веришь мне, да?
Да.
— Что, думаешь, что мы мудаки, м-м? — наклонился ко мне ближе парень. — Что мы гребаные уроды, которые тебя на пару поимели чисто забавы ради? А потом даже не нашли в себе мужества, чтобы сказать, что все кончено?
— Я просто...
— Я вчера сидел там, видел обвинение в твоих глазах и обтекал!
— Но...
Я им не верила. Я в них не верила. И в нас тоже.
— И так будет каждый чертов раз, да, Милана? Ты будешь тыкать нас в дерьмо просто потому, что мы заложники всей этой ебаной ситуации и скорее сожрем себя заживо, чем подставим тебя под общественное порицание за такие нестандартные отношения с нами, — шипел он надломлено.
А я почти до боли закусила губу, потому что понимала — он прав.
— Я говорил тебе, что люблю?
— Говорил.
— А Арс?
— Тоже.
— Так какого хрена ты решила, что мы в таком сложном для нас положении просто взяли и забили на тебя болт, детка?
Я не знаю!
— Поставь себя на мое место! — прохрипела я.
— Я бы дал тебе шанс! Всегда!
— Господи! Я просто растерялась! — прижала я пальцы к губам, внезапно чувствуя себя предательницей.
— Растерялась..., — оторвал от меня руку Кир, и мне в моменте стало холодно, одиноко и стыло.
Он невидящим взглядом уставился в окно и долго глядел, как машины проносятся по широкому проспекту. Думал о чем-то своем. А я просто смотрела на него, такого печального и чужого, не в силах понять, что же нам теперь делать.
— И что дальше? — осторожно спросила я.
— Вопрос расставания даже не обсуждается, малыш. Тебе придется простить нас, дураков. Да и не то сейчас время, чтобы ругаться. Ты нам нужна! Да и я без тебя банально сдохну, — жестко отчеканил он, врезаясь в меня своими темными глазищами.
Сердце мое дрогнуло. И в очередной раз разлетелось вдребезги.