Страница 107 из 158
Я протестующе затрясла головой и захныкала. Но мои демоны были непреклонны.
Они намеривались окончательно поработить мое тело.
Кир, весь уделанный в мои соки, внезапно оторвался от меня и облизнулся, хищно глядя мне прямо в глаза. Улыбнулся. А затем расстегнул ремень и пуговицу на своих брюках. На свободу тут же вырвался огромный, увитый венами член. Блеснул в тусклом свете ночников каплей смазки на разбухшей и перевозбужденной головке.
А там уж Кир показал себя по всей своей нагой красе, скинув с себя штаны вместе с нижним бельем, и подался ко мне. Дернул меня из рук Арса, прихватывая за шею, а затем просто сожрал. Нагло, совершенно развратно надругался надо мной ртом. Накачал меня под завязку своим языком и нашими смешавшимися вкусами.
Зарычал тихо, жаля мои губы укусами.
А потом оторвался от меня всего на краткий миг и уверенно кивнул своему брату.
И поменялся с ним местами.
Дальше все происходило быстро. И в тоже время так чертовски медленно.
Меня мелко трусило, и зуб на зуб не попадал от той эмоциональной бури, что крошила меня изнутри на мелкие куски. Суставы выламывало. Грудь ныла. Между ног требовательно зудело. И я не выдержала и заскулила, понимая, что еще немного в таком состоянии и я просто рехнусь!
Я умру!
— Сейчас, девочка, сейчас, — хрипел Арс, стаскивая с себя брюки и оказываясь передо мной полностью обнаженным, — сейчас все будет.
— Хэй, — прихватил меня за скулы Кир, — смотри на меня, малышка. Смотри! Больно не будет, поняла? С нами не будет. Не бойся. Я буду держать тебя. Я буду рядом.
Я дернула головой, чувствуя, как Арс уже устраивается между моих ног. Как пару раз быстро лижет меня там, заставляя меня тихо и жалобно вскрикивать, испытывая короткую, но ярчайшую смерть.
А дальше начинает неторопливо водить по складочкам уже членом.
Вверх!
Вниз!
И снова вверх.
Упругими шлепками ударил несколько раз головкой по клитору. И меня скрутило судорогой от макушки до пят. Я снова и снова хватала за хвост ускользающий от меня оргазм, но в то же время боялась его до икоты.
Потому что понимала — он меня размажет!
Ибо никогда еще не было так крышесносно, как сегодня.
Но и Арс не тормозил. И с каждым этим его движением у меня одна за одной выбивало пробки на моей выдержке.
Эйфория, мощная и разрушительная, уже лизал мне пятки.
— Расслабься, — шептал мне Кир прямо в губы, не переставая ласкать грудь.
И вместе с тем я почувствовала, как головка Арса в первый раз толкнулась в меня.
Совсем чуть-чуть.
И вышла.
— Вот так, — бормотал Кир, не переставая целовать меня, ласково вылизывать мои губы и сладко растирать соски, пощипывать их, потягивать, сжимать до предела, — расслабься, девочка. Позволь этому мальчику в тебя войти. Дай ему себя. Дай, детка…
— Боже..., — выдохнула я, ощутив новый упругий толчок.
Не глубокий, но распирающий. И вместе с тем пальцы Арса, которые все это время нежно и недоступно скользили круговыми движениями по моему клитору, не давали мне возможности протрезветь от эмоционального дурмана.
— Чувствуешь его? Тебе нравится, что он с тобой делает, м-м? Хочешь его глубже, Милаш? Хочешь? — шипел Кир, скользя языком по моим губы, подбородку и шее.
— Она хочет..., — потерянно стонал Арс, враскачку короткими толчками растягивая меня снова и снова.
И глубже.
И его ладони чуть подхватили меня под задницу и жестко зафиксировали.
— Да, хочет...
— И мы тебя хоти, малышка наша.
Наша...
Все!
Меня всю в моменте перекрутило в мясорубке. Тело выгнуло и будто бы сплющило от мучительной, болезненной сладости. Рот открылся в беззвучном крике.
И меня больше не стало.
Я просто рассыпалась мелкой дисперсионной пылью сияющего безумия и лишь ощущала себя в раю. Моем собственном. Персональном раю! И подарили мне его они — мои парни.
А в следующее мгновение я закричала уже по-настоящему.
Потому что Кир укутал меня своими руками сильно-сильно. Крепко-крепко...
А Арс одновременно с этим вонзился в меня на полную длину.
И до упора...
Милана
Острая, пронзительная боль обожгла каждое мое нервное окончание, убивая в одночасье всю ту сладость и опьяняющий восторг, коими я была под завязку заполнена. Меня словно бы изнутри расперло раскаленным добела поршнем.
Он был во мне.
Не двигался. Лишь жегся, давая мне четко понять, что все — я это сделала.
Я им все позволила!
Дала!
Отрезвление пришло моментально. И я вдруг словно со стороны четко и в красках увидела, как мы смотримся вместе. Пошло. Грязно. Недопустимо! Я голая полулежу у Кира на груди, пока он пеленает меня своими руками, удерживая и обездвиживая. А между моих широко разведенных ног замер Арс.
Выжидая, пока я буду готова, чтобы он меня трахнул.
Разочарованный, досадный всхлип вырвался из меня, но мне не дали в нем утопиться. Губы Кирилла нашли мои и нежно, едва касаясь, бархатом заскользили по ним. Язык осторожно, будто бы ступая по минному полю, лизнул меня, скользнул внутрь, толкнулся чувственно и вновь исчез. Сцеловал соленую капельку, сорвавшуюся с ресниц. А затем принялся покрывать все мое лицо поцелуями-перышками, пока я не выдохнула из себя весь ужас произошедшего.
И мерный шепот братьев Ремезовых утешал меня, обещая, что все будет хорошо. Что я не превратилась в грязную шлюху, которая за раз отдалась сразу двум парням. Что я — любимая. И нужная. Просто наши чувства вот такие. И их дано понять только нам.
— Наша девочка. Бесценная.
— Охуенная, — руки Арсения высекли искры на моих сосках.
— Самая лучшая!
— Сейчас боль пройдет, малышка. Сейчас все стихнет. Ты ко мне привыкнешь.
— И будет хорошо...
Влажные прикосновения Кирилла к клитору обожгли меня и заставили глухо застонать, протестующе мотая головой из стороны в сторону. Я им не верила. Больше нет. Я хотела все это закончить.
Сейчас же!
— Хватит, — прохрипела я, ощущая, как Арсений начинает неторопливо покачиваться во мне, — я больше не хочу. Пожалуйста...
Но они будто не слышали меня.
Кирилл развернул мое лицо к себе и начала целовать глубже. Жадно бился в меня языком, пока его руки курсировали по мне, растравливая во мне новый виток похоти. На груди, терзая разбухшие соски, и ниже, где размеренными круговыми движениями растирали клитор.
Господи...