Страница 70 из 76
Глава 42. Цена прощения
Две недели Надя вела счет часам, особенно ночью, когда не спалось и она пялилась в потолок на кухне у Лены — в спальне было душно, а диван она уже изучила боками до последней пружины. Лена не лезла с вопросами, просто приносила то чай, то вино, включала сериалы и старательно не замечала, что Надя смотрит не в экран, а в стену за ним.
Максим звонил. Первые три дня — раз десять на дню. Потом реже. Потом перестал. Надя не брала трубку и не отвечала на сообщения. Заблокировать номер не смогла — просто смотрела, как загорается экран, и внутри у нее все переворачивалось.
Она знала, что он ходит сам не свой. Лена пересказывала со слов Сергея: не спит, всех достал, Веру опять забирает бабушка, потому что у него не хватает сил выйти из дома. Надя слушала молча. Ей было больно, обидно и страшно одновременно. Но простить она пока не могла.
— Ты не обязана его прощать, — сказала как-то Лена за чаем. — Но решить, что делать дальше, обязана.
— Я знаю, — ответила Надя. — Просто пока не знаю как.
— Вот и думай. Но без него.
И она думала. Вспоминала переписку — его "спокойной ночи", которое ждала каждый вечер, его "молодец", когда сомневалась в себе, его "вы загадка", от которого теплело внутри. А потом вспоминала его лицо, когда заговорила о Реалисте у него дома: как он замер, отвел взгляд и уехал, бросив, что нужно забрать дочь.
"Он испугался, — подумала она. — Так же, как я".
Легче от этой мысли не стало.
На пятнадцатый день пришло сообщение от Оли: "Надя, привет. Я знаю, что ты никого не хочешь видеть. Но можно встретиться? Мне нужно кое-что тебе сказать".
Надя смотрела на экран. Оля. Та, кому она доверяла, кто приносил ей чай и поливал фикус — и кто же строчил фальшивые жалобы. Она хотела удалить сообщение не читая, но Лена выхватила телефон.
— Встреться, — сказала она. — Выслушай, а потом уже решай.
Спорить Надя не стала.
Встретились в кафе рядом с офисом. Оля пришла раньше и сидела у окна, сжимая чашку чая обеими руками. Увидев Надю, вскочила так резко, что чуть не уронила стул.
— Не стой столбом.
Оля молчала, а Надя её не торопила.
— Я дура, — выговорила наконец Оля дрожащим голосом. — Знаю. Но я не хотела тебя подставлять! Светлана сказала: не поможешь — попрошу Галину Петровну тебя уволить, скажу, что у тебя нет нужных навыков и держат тебя только потому, что ты на все соглашаешься.
— И ты поверила?
— Я испугалась, — Оля вытерла глаза рукой. — Хотела, чтобы меня наконец заметили, поняли, что я тоже чего-то стою. Не думала, что зайдет так далеко.
— Ты подкинула мне заявление об увольнении.
— Знаю.
— Писала жалобы на меня.
— Знаю.
— Ты меня использовала, — усмехнулась Надя, невесело.
Оля заплакала, не поднимая глаз.
— Прости меня, — сказала она. — Хотя я и не заслуживаю прощения. Но хочу, чтобы ты знала: Макс уволил Светлану. Узнал и про жалобы, и про заявление, а Галина Петровна написала заявление сама. Макс сказал, что таким, кто плетет интриги, в компании не место.
Надя не отвечала.
— За тебя все ходили просить, — добавила Оля. — Дядя Ваня, начальник логистики, даже Андрей. Говорили, что компания без тебя не справится. А Макс слушал и молчал.
— И ты пришла именно за этим?
— Пришла извиниться. И сказать, что мы хотим, чтобы ты вернулась. Я хочу. Все хотят.
Надя смотрела на заплаканное лицо, дрожащие губы, побелевшие от напряжения костяшки пальцев на чашке. Верить ей или нет, сможет ли она вообще снова доверять — Надя не знала.
— Не знаю, вернусь ли, — сказала она. — Не знаю, смогу ли простить. Но ты хотя бы пришла и сказала правду. Это уже кое-что.
Оля вытерла лицо салфеткой.
— Спасибо, что выслушала, — сказала она и ушла.
Вечером Надя сидела на кухне у Лены, которая жарила ужин.
— Ну что?
— Извинялась.
— И ты?
— Не знаю, простила ли.
Лена выключила плиту, оперлась спиной о столешницу и скрестила руки на груди.
— Прощать его я пока не готова. Но попрощаться с компанией нужно. Они это заслужили.
— Я с тобой.
Надя покачала головой.
— Сама справлюсь.
— Уверена?
— Должна.
Лена вздохнула, подошла и обняла ее, поцеловав в макушку.
— Ты самая сильная женщина, кого я знаю.