Страница 36 из 76
Глава 20. Тонкая грань
Надя снова задержалась в офисе допоздна. Сегодня у неё была очень тяжёлая консультация с молодой девушкой из логистики, да такая, что сил не осталось, и работу Надя закончила сильно позже обычного. Садится в таком состоянии за руль она себе не позволила.
Ей хотелось просто посидеть в тишине, переварить день и не думать ни о чём. Но мысли лезли в голову сами собой, и самая навязчивая из них касалась человека, который сидел сейчас в своём кабинете на другом конце коридора. Она заварила чай, села в кухне за маленький столик у окна и уставилась в темноту за стеклом.
Через некоторое время в дверях появился Максим Андреевич. С кружкой в руке, без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он не спросил разрешения, сел напротив и откинулся на спинку стула.
— Вы всегда так поздно засиживаетесь? — спросил он.
— А вы? — парировала Надя.
— Я тут работаю, — сказал он. — А вы что делаете?
— Думаю.
— О чём?
— О том, как не сойти с ума в компании, где коммерческий директор открыто требует отдать мой бюджет на премии, — улыбнулась Надя.
“В эту игру можно играть вдвоём.”
Максим Андреевич усмехнулся.
— Светлана? Она просто хочет как лучше.
— Для себя, — уточнила Надя. — Для себя хочет как лучше.
Он не спорил. Сделал глоток кофе, поставил кружку на стол и посмотрел на неё. Взгляд у него был спокойный, но внимательный.
— А вы? — спросила Надя. — Вы зачем здесь? Домой не хотите?
— Дома никого нет, — сказал он коротко. — А здесь есть работа.
Надя не стала спрашивать про Веру — не её дело. Вместо этого она сделала глоток чая и почувствовала, как усталость отпускает. Не полностью, но достаточно, чтобы перестать анализировать каждую секунду.
— Вы заметили, — сказала она, — что мы с вами никогда не говорим просто так? Всё время либо спор, либо перепалка. Ни одного нормального разговора.
— А этот? — спросил он.
— Пока не знаю.
Он смотрел на неё, и Надя вдруг поймала себя на том, что её взгляд скользнул ниже — на его губы. Ровно на секунду. Она тут же отвела глаза, надеясь, что он не заметил.
Он заметил.
Повисла пауза — длинная, неловкая, которую Надя не знала, чем заполнить. Она смотрела в кружку, он — куда-то в сторону. Потом он отвёл взгляд, и Надя выдохнула.
— Знаете, — сказала она тихо, сама не зная, зачем это говорит, — мой парень… ну, бывший. Он часто говорил, что со мной скучно. Что я всё время работаю. А я не могу иначе. Всё должно быть доведено до конца.
“Дура, ну кто тебя за язык тянул!”
Но сказанное уже не вернуть. Надя покраснела и уже решила, что он вообще не ответит, когда он заговорил.
— Моя бывшая, — сказал он тихо, без цинизма, — сказала, что если я не перестану вкладываться в компанию как в одержимый — она уйдёт. Я не перестал и она ушла. Бросила ребёнка и умотала заграницу. А теперь… она внезапно объявилась.
Надя удивилась. Неужели поэтому он так странно вёл себя последнее время?
— И что вы? — спросила она.
— Игнорирую, — сказал он. — Пока.
— А если она не отстанет?
— Тогда буду решать проблемы по мере поступления.
Повисла пауза. Не неловкая — та особенная, когда оба сказали больше, чем планировали, и теперь не знают, как вернуться к прежней лёгкости.
— Неожиданно, — сказала Надя.
— Что?
— Что вы… ну, живой человек, — она отсалютовала ему своей кружкой.
— А вы думали, у меня вместо сердца микросхема?
— Я думала, вы просто хорошо её прячете.
Он усмехнулся — не зло, а так, будто она его разгадала.
— А вы, — сказал он, — всегда такая резкая?
— Только с теми, кто не пытается меня уволить.
— Я не пытался.
— Правда? А что это тогда было?
Он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать.
— Проверить, — сказал он. — Сломаетесь или нет.
— И что, сломалась?
— Пока нет.
Надя усмехнулась — странный получался разговор. Они говорили о работе, о проверках, о цинизме, а по краям проступало что-то другое — тепло, усталость, может быть, даже одиночество. Она вдруг подумала, что они оба засиделись в пустом офисе и оба не хотят домой, возможно, по похожим причинам.
— Знаете, — сказала она, отодвигая пустую кружку, — у меня есть один подписчик в блоге. Хейтер. Бесил меня жутко, комментировал всё подряд, вечно спорил.
— И вы его забанили? — спросил Максим Андреевич.
— Нет. Хотя хотела. Потому что он… — она замялась, подбирая слова, — говорит правду. Не стесняется в выражениях. И учит меня терпению.
— Похвастаться решили?
Надя рассмеялась.
— Ну, вы проверяете людей на прочность. А я на то, могу ли их перевоспитать.
Надя заметила, как его пальцы сжали кружку сильнее, чем нужно. Он сделал глоток и спросил.
— А он знает, кто вы?
— Он же на меня подписан, — улыбнулась Надя. — А я его совсем не знаю. Это, наверное, глупо, но он единственный человек, которому я могу сказать всё, что думаю, и не бояться последствий.
— И что вы ему такое говорите?
— Разное, — Надя пожала плечами. — В основном про работу и начальника, конечно.
— Про начальника?
— Ну да, про вас. Без имён, но в красках описываю, какой у меня требовательный руководитель, — Надя изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица.
Максим Андреевич отвёл взгляд. Надя заметила, как он сжал челюсть — на секунду, едва заметно. Потом он встал, взял кружку и понёс её в раковину.
— Поздно уже, — сказал он, не оборачиваясь. — Поезжайте домой. И постарайтесь не выболтать незнакомцу в интернете корпоративные тайны. Не забывайте — у нас всё ещё ведется внутреннее расследование.
— И вам доброй ночи, — ответила Надя, глядя в спину удаляющегося Максима Андреевича.
“И что это сейчас было?!”
Он вышел, даже не взглянув на неё! Надя сидела, глядя на пустую дверь, и чувствовала, как закипает от обиды. Да, она сболтнула лишнего, но она пошутила! Ей настолько вскружила голову нереальность происходящего, что слова вылетели сами, прежде чем она успела подумать.
И пусть это было не очень профессионально. Но неужели он рассердился?
Нет, ей точно не показалось, он действительно напрягся.
“Он что, ревнует?” — мысль пришла внезапно и Надя тут же отбросила её. “Может, ему не нравится, что его обсуждают за спиной? Или он просто устал”.
Но внутри засел червячок сомнения. Что-то в его лице изменилось, когда она заговорила о Реалисте. Что-то, чего она не поняла.