Страница 25 из 76
— К печенькам? — спросила Надя, пытаясь разрядить обстановку.
Максим Андреевич не улыбнулся. Он вообще редко улыбался, а сейчас его лицо было особенно неподвижным.
— К людям, — сказал он. — А люди уходят. Мне потом объяснять, куда делась "добрая тётя".
Надя замолчала. В этой фразе было что-то такое, что заставило её забыть о презентации, о встрече, о подготовленных цифрах. Он точно говорил не о ней. Он говорил о ком-то другом — о близком человеке, кто "ушёл", оставляя дочь с вопросами. Надя одёрнула себя — это точно не её дело, но профессиональный интерес уже разгорался, желая разгадать загадку.
— Я не собираюсь уходить, — сказала она после паузы. — У меня контракт на шесть месяцев.
Максим Андреевич посмотрел на неё. Не зло, не насмешливо — изучающе. Так смотрят на человека, который сказал что-то неожиданное, и нужно время, чтобы понять, всерьёз это или просто красивые слова.
— Ты слишком самоуверенна для того, у кого ещё нет результатов, — сказал он тихо, даже не заметив, как перешёл на “ты”.
Внутри у Нади всё закипело. Не от обиды — от того, что он снова пытается её задеть, снова проверяет, сломается она или нет. Но Надя посмотрела ему в глаза и ответила тем же спокойным тоном, каким он говорил с ней:
— А вы слишком циничны для того, кто сам начинал с логиста и знает, как важно, чтобы коллектив был сплочённым.
Максим Андреевич покачал головой:
— Вы решили сделать своей миссией изучение меня?
— Я должна знать, что из себя представляет мой начальник, — ответила Надя.
Он смотрел на неё ещё несколько секунд, и вдруг его лицо изменилось — не растаяло, нет, но напряжение ушло, сменившись усталостью.
— Иди работай, Шерлок, — усмешка была не злой, но Надя включилась в игру.
— Мы с вами договаривались, — сказала она спокойно.
Макс поднял бровь, но не возразил. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди — поза закрытая, но Надя уже научилась не обращать на это внимания.
— У вас пятнадцать минут, — сказал он.
Надя села за стол и открыла ноутбук.
Она быстро пролистала слайды, показала статистику анонимных обращений, выделила три ключевые проблемы, которые повторялись в письмах чаще всего: страх перед руководством, отсутствие обратной связи и непонимание своих задач. Максим Андреевич слушал, не перебивая, но его лицо оставалось непроницаемым.
— Это ваша работа, — сказал он, когда она закончила. — Я плачу вам за это. Не вижу проблемы.
— Проблема в том, что люди не верят, что что-то изменится, — ответила Надя. — Потому что вы не показываете им, что вам не всё равно.
— Я показываю результатами, — сказал Макс холодно.
— Но результаты нужны вашему бизнесу. Для сотрудника важно его состояние, иначе, какими выгодными не были ваши условия, он уйдет на другое место. Возможно, на меньшую зарплату, но за эти деньги человек будет стрессовать меньше.
— Я всегда справедлив. У нас оплачиваемые переработки, чёткая система поощрений, а такого соцпакета вы не найдёте у конкурентов. Таких компаний как мы на рынке единицы.
— Вы правы, это “ДНК” вашей компании. У вас хорошие ценности, и они действительно выделяют вас среди других. Но я говорю о климате: среда в коллективе зависит от текущих проектов, взаимоотношений с коллегами и руководством. Это то, что непосредственно влияет на продуктивность и вовлеченность команды.
Он замолчал. Надя выдержала паузу и добавила:
— Я сегодня провела час с вашей дочерью, потому что вам была нужна помощь. И я не прошу за это благодарности. Я прошу одного: покажите сотрудникам, что вы хотя бы пытаетесь их слышать. Выступите на ближайшем совещании. Скажите, что вы поддерживаете мою работу и верите в её эффективность.
Максим Андреевич посмотрел на неё долго. Взгляд у него был тяжёлый, но она не отвела глаз.
— Вы всегда так напористы? — спросил он.
— Я просто знаю, что это поможет, — ответила Надя.
Он усмехнулся — опять той короткой, почти невидимой усмешкой.
— Ладно, Шерлок. Выступим.
— И ещё, — Надя закрыла ноутбук. — Приходите на следующий тренинг. Это многое изменит.
Он посмотрел на неё, покачал головой и открыл ноутбук, давая понять, что разговор окончен. Надя встала, взяла папку и направилась к выходу.
У двери она обернулась.
— Вера у вас замечательная. Если нужна будет помощь — приводите её снова.
Не дожидаясь ответа, она вышла и закрыла дверь. Всякий раз, когда они сталкивались, когда он бросал ей вызов, а она отвечала, — внутри загорался огонёк азарта.
"Шерлок", — повторила она про себя. — Это лучше, чем "психолог для галочки".