Страница 12 из 25
Глава 6
День девятый
Говорят, что деньги не пахнут. Увы, это не так. Они пахнут гарью, чёрным тонизирующим чаем и моим отчаянием в три часа ночи.
Ева постаралась на славу и организовала огромную очередь из желающих приобрести идеальное зелье для похудения.
Часть заказов шла из дворца и по такой неприличной цене, что когда я едва не грохнулась в обморок, услышав её, Ева сообщила, что я ничего не смыслю в ценообразовании и мне нужно просто молча брать золото у служанок благородных леди. А по реальной цене продавать среди своих.
Что я и делала.
Девушки в академии шептались, передавали друг другу флаконы, как государственную тайну, а подруга, кажется, задалась целью поставить мне памятник на кондитерском факультете. По крайней мере я не раз замечала, как Ева что — то рисует в блокноте, и предположила, что меня любимую.
Хотя вела она себя довольно подозрительно.
И что — то очень уж активно. Что было ей совсем несвойственно.
Заказы сыпались один за другим, бал приближался, я хотела помочь сразу всем и заработать как можно больше денег в «горячий сезон», потому купила два огромных чана для изготовления зелья в промышленных масштабах.
Кто же знал, что огромные котлы такие ненадёжные!
Первую партию они выдержали с достоинством, вторую тоже, на третьей я расслабилась, установила магический огонь на минимум и убежала на тренировку с Аргенталем. А когда вернулась, едва не упала в обморок, потому что один из котлов раскололся надвое, выплеснув содержимое на пол!
«Лишь бы пронесло», — подумала я. Но, откровенно говоря, особой надежды не питала. Зелье активно впитывалось каменной кладкой, и интуиция шепнула, что это неспроста.
И не обманула!
К утру академия обзавелась новым корпусом.
Кривым, косым, будто его создал безумный архитектор, но невероятно устойчивым.
Я не знала, что делать. С одной стороны, на меня никто не подумает, об этом можно не беспокоиться.
Возникшее из ниоткуда здание — настолько необычное и странное явление, что в академию наверняка в самое ближайшее время съедутся учёные со всей страны, может, даже из соседних. Они будут делать вычисления, замеры, выносить безумные предположения и ссориться меж собой. Устраивать дебаты. Может, даже драться. Я десять раз успею закончить академию и сбежать.
Но с другой стороны, у меня остался огромный котёл зелья «для похудения», и, по Закону Равновесия, его нужно использовать для разрушения здания, примерно похожего по размеру на новорожденный корпус.
А это уже серьёзная задача.
И преступление, если не согласовать с владельцем.
Закон Равновесия я нарушить не могла, потому после тренировки твёрдо решила идти сдаваться ректору. А встретив Аргенталя, лишь убедилась, что это единственно верный вариант.
— Ты такая талантливая, прям на все руки мастер. И зельевар, и строитель! — вместо приветствия выдал боевик. — Наш тренер от твоего корявого творения в полнейшем восторге. Оказывается, у здания стопроцентная невосприимчивость к магии, так что он уже повесил на него табличку и собирается проводить там занятия для боевых магов.
— Как ты догадался?!
— А что тут сложного? Академия «набрала вес», значит, ты пролила котелок с зелёным варевом.
— Чан.
— Что? — не понял Виктор.
— Огромный чан раскололся надвое. Теперь мне нужно куда — то деть второй. Не думаю, что его безопасно раздать худеющим. Будет неловко, если в качестве побочных эффектов девушки покроются черепицей.
— Отдашь королевской службе градостроения, они снесут с его помощью какое — нибудь ненужное здание, — успокоил Аргенталь, но было видно, что он очень старается не рассмеяться.
К моему огромному удивлению утренняя пробежка прошла в удовольствие. Я расслабилась, выбросила жуткие мысли из головы и действительно успокоилась.
Виктор прав. Ничего ужасного не случилось. В конце концов, если корпус придётся не ко двору, его просто снесут вторым котлом варева.
Но разве кто — то откажется от бесплатного здания?
Если кто — то его и хотел бы снести, в первую очередь ему пришлось бы иметь дело с деканом факультета боевой магии и главным тренером. Кого из них стоит бояться больше — огромный вопрос. Так что я не сомневалась, что корпус будет стоять вечно.
Но к ректору идти всё же пришлось. И я не могу сказать, что шла с той же уверенность, что чувствовала после пробежки. Скорее, готовилась к казни.
— Северную башню давно пора снести, — обрадовался ректор, который по всем законам логики должен был прочитать мне нотацию за нарушение техники безопасности как минимум. — И конюшню перестроить. А ещё астрономы третий год просят новую обсерваторию, надо помочь. По сносу я договорюсь с королевской службой градостроения, им всегда есть, что растворить в пространстве.
Такое отношение ректора к учебному процессу вызвало во мне смешанные чувства.
— Я вообще — то пришла каяться! — с нажимом произнесла я, напоминая кое — кому о прямых обязанностях.
— Я верю вам на слово. Видно, что вы раскаиваетесь!
В тот момент о раскаянии с моей стороны не было и речи. Но я действительно очень быстро пожалела о своей недальновидности.
В приёмной ректора меня ждал профессор Морлен.
Мой любимый наставник. Учитель с большой буквы.
Только сегодня выглядел он далеко не так добродушно, как в те моменты, когда я выигрывала для его факультета кубки и медали.
— Напоминаю, что открытие совершено во время вашей учёбы, студентка Линвуд, и принадлежит академии, — сказал он сухо. — Подготовьте подробный рецепт для кафедры и передайте завтра на занятии.
Вот тогда у меня внутри нехорошо кольнуло.
Весь день я ходила сама не своя, а после вечерней тренировки и вовсе упала на нелюбимую скамью для пресса и уставилась в пространство.
Виктор сел рядом.
— Кажется, сегодня стоило выдать тебе грушу и перчатки для бокса. Ты выглядишь так, будто тебе нужно спустить пар.
— Так и есть, Аргенталь. Всё так и есть.
Он спросил, что случилось, и я вывалила на него всё: и про новую лабораторию с огромными чанами из особого сплава, про выданных ректором помощников, отсутствие приватности, намёки на передачу рецепта и полное ощущение, что меня красиво обложили со всех сторон.
— И знаешь, что самое обидное? — выдохнула я. — Я хотела, чтобы девушки успели к балу влезть в свои платья, были красивыми и счастливыми. А в итоге половина академии обсуждает последствия моего эксперимента, а ректор ждёт, не дождётся, когда я ему выращу кучу новых зданий.