Свет для Звёзд

– Мы, когда туда приехали и оценили масштабы произошедшего... В общем, сначала ОМОН жёстко повязал всех, кто там скулил и валялся перед домом на земле. А потом мы увидели арсенал, который кто-то заботливо собрал в хорошую такую кучку. Пока я пошёл до машины, чтобы связаться с дежурным – пусть, мол, выходит на область, вызывает опергруппу Следственного и будит всё наше высокое начальство, – парни из ОМОНа спустились в подвал. И просто охуели от количества дряни, которая там лежала.

Фролов сделал глубокую затяжку, его глаза в лучах заката азартно блестели.

– А уже в соседней комнате они нашли трёх испуганных и избитых девчонок. Накинули на них куртки, аккуратно вывели в микроавтобус дожидаться скорую. Ну а после этого... вернулись и от души так, с чувством отпинали тех мудаков, которые ещё лежали на траве мордой в грязь.

Он усмехнулся и продолжил: – Когда часа через полтора приехали «важняки» из Следственного комитета, они вылезли из машин с такими кислыми минами, будто мы оторвали богов от распития райского нектара. Но их спесь как ветром сдуло. Сначала у них лица вытянулись до земли, когда им показали этот арсенал, а уж когда их спустили в подвал... тут они вообще растеклись и кинулись рыть землю носом. Сами тут же вызвали федералов. Потому что, по словам их майора, такие объёмы оружия и наркоты – это уже чисто их епархия. И там всё ка-а-ак завертелось! Прилетели фейсы, с ходу отжали у СК все собранные телефоны, ноутбуки и оружие. Давай пробивать номера стволов. А когда добрались до первых мобил, их главным и самым громким удивлением на всю поляну было: «А хули они все без паролей?!»

Капитан хохотнул, выпустив в ночное небо струйку дыма.

– Когда мы вернулись в город, федералы плотно осели у нас в отделе и давай выкачивать инфу со всех этих устройств. И тут, матерь божья, всплывают переписки с замом нашего мэра! Они тут же берут меня, пару пэпсов, и мы прямо с утра летим в администрацию – брать этого упыря тёпленьким. Он, видать, увидел в окно мигалки или ему кто-то успел слить инфу... Короче, этот кретин не придумал ничего лучше, чем сигануть из окна своего кабинета! Но дебил не учел, что это всего лишь третий этаж, а внизу газон. В итоге только переломал себе ноги и ещё пару костей. Лежал на траве, выл.

Фролов затушил сигарету о край бампера своей машины, покачав головой:

– На шум выбегает сам мэр, красный как рак, с претензией: «Что за беспредел, что здесь происходит?!».

Федералы молча отводят его в сторону, показывают ему пару распечаток и рассказывают часть того, что нарыли. Мэр бледнеет, потом снова краснеет, молча подходит к этому «парашютисту» и прямо при нас со всей дури сам всандаливает ему в брюхо с ноги!

Капитан тяжело вздохнул, но на губах его всё ещё играла довольная улыбка. Он посмотрел на меня с нескрываемым, почти суеверным уважением:

– В общем, Жень... Ты такой улей подожгла, что это просто атас.

– У нас весь отдел готов чуть ли не перенести День полиции на вчерашнее число! – радостно усмехнулся он. – Матерятся, конечно, что бумажной работы теперь тонна привалила, но в курилке только и разговоров о том, что готовы тех, кто это сделал, на руках по главной площади носить под песню «Прорвёмся, опера!».

Фролов сделал глубокий вдох, и его глаза тепло заблестели.

– А ещё... Ольга сегодня с самого утра поехала с Лизой обратно в больницу. Говорит, заведующего отделением чуть инфаркт не хватил, когда Лиза сама выбежала из лифта и случайно в него врезалась! Там у неё сейчас взяли вообще все возможные анализы, весь консилиум на ушах стоит. Ольга мне фотку скинула... Жень, у неё даже волосы на голове уже отрастать начали! Настоящий густой ёжик. И это через 2 дня после твоего лечения!

Он покачал головой, глядя на меня с каким-то искренним благоговением.

– В общем, я не знаю, кто вы такие и что у вас за организация. Да будь ты хоть личным представителем всех девяти кругов ада – вы за эти три дня сделали для меня лично и для всех жителей области столько хорошего, что я даже не представляю, как мне за это расплачиваться.

Я слушала его эмоциональный монолог с нескрываемой улыбкой, а на моменте про летающего из окна зама мэра так и вовсе тихонько рассмеялась.

– Алексей Вадимович, нам ничего не нужно. Ну, по крайней мере, ничего материального – это точно, – я посмотрела ему в глаза. – Но у меня будет к вам одна просьба. В скором времени я пропаду где-то на пару недель. Может, чуть больше. Я вам перед этим обязательно позвоню. Сможете приглядеть за моей мамой и бабушкой? А то на душе как-то неспокойно их одних оставлять.

Он широко развёл руками, словно обнимая весь мир:

– Да конечно, Жень! Вообще без проблем. Обещаю, патрульные будут как на параде строго раз в час у тебя под окнами квартиры проходить. Не переживай, всё будет чётко.

После этого он тяжело опёрся и присел на прохладный капот моего «Логана» рядом со мной. Металл под его весом слегка прогнулся. Лицо капитана в один миг посерьёзнело, голос потерял весёлые нотки, став профессионально сухим:

– Но ты и сама, Жень, будь осторожнее. Во-первых, федералы сейчас будут тут носом землю рыть. Начнут тянуть за ниточки по всем найденным уликам и чисто теоретически могут как-то косвенно выйти на тебя. Я-то точно могила, от меня никто ничего не узнает, но они свою работу знают очень хорошо. И второе: хоть этих уродов мы и взяли, и даже зама мэра прихватили, но дальше цепочка пока никуда не привела. А там, выше него, точно есть люди, я в этом уверен. И они сейчас тоже начнут активно рыть землю, ища тех, кто им так нефигово насрал в бане.

– Хорошо, Алексей Вадимович. Я вас поняла, буду предельно осторожна, – серьёзно кивнула я.

Он грузно встал с капота, повернулся ко мне и опять сгрёб в свои широкие медвежьи объятия. Приподнял над землёй, как пушинку, аккуратно поставил обратно и твёрдо произнёс:

– Женька, если что-то будет нужно – звони в любое время дня и ночи.

После этого он решительно развернулся и пошёл к своей машине. Открыв дверцу «Кашкая», он на прощание махнул мне рукой, сел за руль, плавно развернулся на пустой трассе и поехал обратно в сторону города, оставив меня одну на фоне заката возле леса.

Я постояла возле машины ещё несколько мгновений, вдыхая свежий вечерний воздух, а затем села за руль. Развернувшись, поехала домой к маме. Минут через тридцать я уже парковалась возле подъезда.

Я поднялась на свой этаж и щёлкнув замком, открыла дверь квартиры. Стоило только переступить порог, как в нос тут же ударили умопомрачительные ароматы домашней еды. Мама хлопотала на кухне.