Страница 7 из 49
Глава четвертая
Вдовья дорожка
Пессимист вскарабкался в темноте к Мэй на колени. Ставни хлопали на ветру. В тусклом свете выглядывающей из-за облаков луны раскачивались деревья. Снег хлестал по стеклам, оставляя диагональные полосы.
Мэй прислушалась, дожидаясь, пока мама приготовится ко сну и закроет дверь в свою комнату. Тогда она встала и пробралась в коридор, к выходу на чердак. Медленно и осторожно Мэй потянула дверь на себя и начала подниматься по лестнице.
Чердак в Седых Мхах был узкий, темный и пыльный. Ступая на цыпочках по решетчатому деревянному полу, Мэй дошла до телескопа, который тоже изрядно запылился, стоя без дела. Мэй посмотрела на лес за окном. Деревья гнулись под напором вьюги.
В углу чердака примостилась лестница, ведущая на «вдовью дорожку» — узкий балкончик с перилами на самом коньке крыши. Мэй помедлила, всего секунду.
Люк заржавел, но Мэй надавила изо всех сил, и крышка с лязгом откинулась. Мэй замерла, прислушиваясь, не проснулась ли мама. Наверху все тонуло в снегу.
— Эй! — шепнула она.
Пессимист тронул лапой ее пятку, напоминая о себе. Мэй сгребла его в охапку и сунула под саван.
Трясясь от холода, она осторожно вылезла наверх, в самую стужу. Ветер не просто пробирал до костей, он резал без ножа. Мэй осторожно двинулась по «вдовьей дорожке», дошла до края крыши и посмотрела на лужайку перед домом и обступивший усадьбу лес. Высоко! У Мэй, боящейся высоты, слегка поплыло перед глазами. Тогда она подняла голову к небу. Сердце защемило.
И тут же потоком хлынули тревожные мысли, которые она так долго от себя гнала. Как они там? Как там ее друзья в Навсегда? Она бросила их в беде? Они ее забыли?
— Где вы? — спросила она у неба. Глаза наполнились слезами, которые тут же сдуло ветром.
Над головой клубились тучи. Небо рвалось на части. По лужайке кружила поземка. Из облаков на Мэй смотрели призраки — сплошная мозаика из призрачных лиц и силуэтов. Не сводя глаз с неба, она крепче прижала к себе Пессимиста, словно сверху вот-вот должен был кто-нибудь спуститься и забрать их с собой.
Налетевший порыв ветра толкнул Мэй в спину. Ноги поехали по скользкому настилу, и она качнулась вперед, наваливаясь на поручень. Совсем чуть-чуть, но прогнившее дерево оказалось не крепче промокашки. Под весом девочки и кота перила рассыпались в труху. Мэй замахала руками, пытаясь удержаться, но было поздно.
Проехав еще пару шагов, она свалились с края крыши.
Девочка и кот летели по небу, словно пара черных дроздов.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Бо Кливил — номер один!
Глава пятая
Пустынный берег
Мэй села, потирая затылок.
— Мью.
Пессимист, наверное, барахтается где-то в снегу. Мэй встала на колени, собираясь разгребать сугробы, и только тут обнаружила, что снега никакого нет. Она подняла голову. Никакой лужайки. И никаких Седых Мхов.
Куда же они попали? Мэй завертела головой. Кругом лес. Поляна, где раньше было озеро. Было? Вот же оно, тут!
Озеро маслянисто поблескивало прямо перед ней. Мэй уставилась на него, открыв рот.
— Миэй.
Обернувшись, Мэй увидела Пессимиста, который сидел перед открытой дверью, висящей прямо в воздухе. Лапы кота не касались земли, а сам он странно просвечивал.
— Киса, твой саван… — Мэй осеклась и посмотрела на себя. Ее саван тоже начал действовать. Она светилась мертвенным призрачным светом.
На щеку Мэй приземлился светлячок, и она рассеянно смахнула его, не в силах оторвать взгляд от двери. Это не тот лес, что позади ее дома. Это лес по ту сторону!
Мэй медленно поднялась — и чуть не упала, когда земля поплыла из-под ног. Она раскинула руки, удерживая равновесие, и поболтала ногами, заново привыкая парить над поверхностью. Потом подлетела к двери. Сердце бешено колотилось. Неужели им и правда удалось? Неужели они здесь?
Дверь стояла приоткрытой. Мэй оглянулась на озеро, в глубинах которого когда-то рыскал страшный водяной демон. Сейчас по нему даже рябь не шла. А дверь раньше была заперта и открывалась только по особому, секретному стуку. Мэй задумчиво погрызла ноготь на большом пальце.
Теряясь в догадках, она подхватила Пессимиста на руки и сунула за пазуху, под саван. Снаружи ему оставаться опасно: животные в Навсегда под запретом, их оттуда изгнали, знать бы еще куда. Мэй приоткрыла дверь пошире и порхнула внутрь.
В коридоре мигал голубоватый свет, сочившийся из-за другой двери, в нескольких шагах от входа. Мэй скользнула туда. Она знала, что за этой дверью старый кинотеатр, принимавший души всех недавно усопших. Зависнув на пороге, Мэй вгляделась в полумрак и с удивлением поняла, что в зале пусто. На экране вместо мрачного дворецкого, который в прошлый раз помогал новичкам освоиться в загробной жизни, красовался гоблин — болтающиеся уши, ослепительная улыбка, вечернее платье без бретелей и солнечные очки от Гуччи.
— Блбрдырбулщр, — произнес он. — Хобблрыблбыбл. Гублхлбабл.
Внизу экрана бежали субтитры на нескольких языках. «Добро пожаловать на планету Кливил, — с замирающим сердцем прочитала Мэй. — У нас все поставлено на поток, поэтому волноваться не о чем — разницы все равно никакой». Под ошеломленным взглядом Мэй гоблин перешел к перечислению длинного списка лучших торговых центров.
Наконец ролик подошел к концу, где-то наверху со стуком захлопнулось окошко проектора. Мэй постояла, приходя в себя, а потом поплыла по коридору дальше и толкнула — не без опаски — дверь с надписью: «Выход».
В желудке противно екнуло. Перед Мэй расстилался знакомый бескрайний пляж, омываемый темными водами Стикса. Бесконечная полоса песка, вдоль которой покачивались лодки в ожидании свежеусопших пассажиров, отправлявшихся в разные дальние края. От устья расходились притоки, обозначенные указателями — «ЮЖНЫЕ ЗЕМЛИ», «ПУСТЫННОЕ ПЛАТО И ДАЛЬНИЙ ЗАПАД», «ПОХОРОННЫЕ ЗВОНЫ», «НОВЫЙ ЕГИПЕТ», «УВЕСЕЛИТЕЛЬНЫЙ ПАРК „БЕЗДНА СКОРБИ“».
Однако, если раньше на пляже яблоку негде было упасть от распределяющихся по лодкам и отбывающих по назначению призраков, теперь тут не наблюдалось ни души. Берег опустел.