Пташка Мэй — королева воинов

Спать она отправилась с тяжелым сердцем. Доплыв до свободной комнаты, Мэй нырнула в кровать, свернулась клубком и, пристроив рядом стрелу, погрузилась в невеселые раздумья. Наконец она откинулась на спину, и ее сморил беспокойный сон. Пессимист обвил голову Мэй, будто наушники, и всю ночь не сводил глаз с двери.

Наутро, когда Мэй проснулась, ее взгляд уперся в ту же самую точку, куда она смотрела перед тем, как провалиться в сон, — на крохотную люстру прямо над кроватью. Мэй прищурилась, пытаясь осознать, что перед ней такое.

А потом села в кровати. Потом встала и снова прищурилась. В пыли, покрывавшей люстру толстым слоем, угадывалась какая-то надпись. Мэй не сразу разобрала, что там за слово — слишком оно было смазанное.

БеС

— Миоу, — понюхав воздух, высказался Пессимист.

Понять бы еще, когда оставили эту надпись. До того, как пропали в неизвестном направлении обитатели Белль Морт, или после? Но если Мэй правильно догадывается… Она посмотрела на Пессимиста, потом соскочила с кровати и поспешила в кабинет Усика, чтобы еще раз глянуть на карту Навсегда.

Вот. Палец Мэй ткнулся в карту. Парк развлечений «Бездна скорби». Это на западе, к югу от Призрачного города и к западу от Нового Египта. Туда ведет длинная дорога под названием «Пешелетный перелет», которая вьется по берегу Мертвого моря и только у Призрачного города забирает к западу.

Миллион вероятностей, что подсказка заведет в тупик. А может, эта надпись расшифровывается как-то совсем по-другому. Или, например, «Бездна скорби» давно лежит в руинах.

Зато хоть какое-то занятие, пока не появится что-то более определенное. Пока Хозяйка не даст о себе знать и не объяснит, что делать дальше. Наверняка где-то в пути от нее придет подмога.

Мэй запихнула свернутую карту во внутренний карман савана, подхватила Пессимиста и выпорхнула из дома.

Добравшись до городка, Мэй принялась осторожно шмыгать от здания к зданию. Крепко сжимая связку стрел и надеясь, что не струсит, когда придет пора сражаться, девочка проскользнула в «Истлевшую страницу». Там она подсадила Пессимиста на полку повыше, а сама украдкой позаимствовала «Гоблинско-гульско-зомбийско-призрачный словарь» и пригоршню золотых из кассы. Вряд ли обитателям Белль Морт они в ближайшее время понадобятся.

Пристроив кота в корзинку велосипеда, Мэй накрыла его старым ветхим одеялом и нажала на педали. Путь лежал на север.

Глава седьмая

Словно призрак

Южные утесы Навсегда нависали над темными, маслянистыми водами Мертвого моря, которому не было ни конца ни края. Мэй с Пессимистом катили по извилистому Пешелетному перелету, огибавшему утесы по самой кромке. Мэй, сосредоточенно сдвинув брови, крепко сжимала руль, опасаясь в любую секунду кувырнуться вниз, в черные волны. Саваны, конечно, слегка приподнимают над землей, но это не значит, что в них можно летать, так что, если сорваться с обрыва, камнем рухнешь в воду. А вода из Мертвого моря опасна тем, что даже от одной капли мигом очутишься в жуткой темнице на самой мрачной глубине.

Пессимист пристроился у Мэй на закорках, крепко вцепившись когтями в ее саван. Дорога петляла, нанизывая, словно бусины, прилепившиеся к утесам поселки — от пансионатов для престарелых (вроде «Бренных берегов» или «Могильной тиши», где на пожухших лужайках торчали щиты с рекламой боулинга черепами) и скромных курортов с уютными могилами (типа Солнечных Саркофагов) до роскошных приморских усадеб, где из разваливающихся мавзолеев открывался эксклюзивный вид на жуткое черное море. И ни в одном ни души.

Время от времени они останавливались, и Мэй утыкалась взглядом в карту, зная, что дорога проходит совсем рядом с Гротом Девяти Татей, который, разумеется, нигде не обозначен. Грот был разбойничьим притоном, тайным убежищем пиратов, грабителей и прочих лиходеев, среди которых Мэй в прошлый раз пришлось остаться на ночлег. Там она завела опасное знакомство с подлецом Джоном Бом-Кливером. А еще где-то неподалеку обитал Люциус, скрываясь в Катакомбах вместе с другими «светлыми мальчиками». Может, ему удалось вернуться? Здесь уже, кажется, совсем недалеко.

Мэй слезла с велосипеда и перегнулась через край обрыва. Не обращая внимания на ветер, треплющий за спиной длинные черные пряди, она обшаривала взглядом узкую полоску берега внизу — длинный пустынный пляж и волны, лижущие скалы. Наконец она рассмотрела едва заметную тропинку, петляющую между утесами, — и сердце забилось быстрее.

Мэй с Пессимистом понеслись по тропинке, которая в итоге привела их ко входу в пещеру, зияющему, словно дупло в зубе. Девочка нерешительно оглянулась через плечо, потом посмотрела на небо. Здесь раньше прятались «светлые мальчики» — а они, как известно, большие озорники. Очень большие. В прошлый раз Мэй для знакомства заперли в птичью клетку. Оказаться там снова ей бы не хотелось.

Застыв в нерешительности у входа, Мэй вдруг заметила далеко в небе над морем какое-то движение. Похоже на черные мазутные брызги — словно вода Мертвого моря выплеснулась в воздух. Постепенно пятна обретали очертания человеческих фигур. Мэй невольно попятилась в прохладную глубь пещеры, не забыв втащить за собой Пессимиста. Потянулись долгие молчаливые минуты ожидания. Мэй с удивлением заметила, что не слышит даже стука собственного сердца. Холодок пополз от кончиков пальцев к пяткам, а потом добрался до самых корней волос.

Неизвестные существа наверху приближались. Они действительно напоминали людей — однако за спиной, словно крылья, развевались плащи, лица были бледны, а черные волосы маслянисто блестели. Мэй понимала, что надо спрятаться еще поглубже, но не могла оторвать взгляда. Вскоре они подлетели настолько близко, что стали видны лица — и клыки, торчащие между плотно сжатыми губами. Вампиры! Через секунду они были уже прямо у Мэй над головой — вот-вот заметят. В последний момент Мэй успела скрыться за уступом.

Когда, выждав немного, Мэй выглянула наружу, вампиров уже и след простыл. Она подождала еще чуть-чуть и вышла из укрытия. Пристально оглядела небо, потом море внизу. На волнах колыхались какие-то доски. Одна из них напоминала вывеску. Мэй прищурилась. «ДЕВЯТИТЬСКАЯ ШКОЛА КАРМАННИКОВ И ВОРОВ».

— Тут все разрушили.