Страница 64 из 79
Глава 22
Весь следующий день пришлось посвятить делам Матвея. С утра я рванул в деревню Михайловку к тетке Матвея Татьяне Герасимовне за документами на офшорные фирмы.
Тетка была крепкой женщиной, лет за пятьдесят. Также она была обладательницей огромного огорода с теплицами, двух коров и несметного количества кур.
Я передал ей записку от Матвея и получил портфель с бумагами. Татьяна Герасимовна уже знала о случившихся у племянника неприятностях и была расстроена.
— Машины иностранные… — говорила она с легким упреком. — Дом в три этажа, я говорила — зачем такой дом нужен, не бароны, не графья… А сестрица моя и вовсе учудила — уехала на старости лет, да не куда-нибудь, а в Израиль! Тоже еврейка выискалась! На старости лет! Ты друг его, что ли?
— Друг, — подтвердил я.
— Вишь, как все обернулось, — философски сказала тетка, — до тюрьмы докатился. А был спортсмен какой! На международные соревнования ездил! И Андрейка — брательник его, тоже отрезанный ломоть, этим же кончит, помяни мое слово…
Я молчал, время от времени сочувственно кивая.
— Потому что работать надо! — перешла на назидательный тон тетка. — Будешь работать честно — никакая тюрьма не страшна!
У меня было свое мнение по этому поводу, но высказывать я его не стал.
— Мы его вытащим, — пообещал я. — Адвокат работает, лучший. И мы все стараемся…
— Ох, милок, — вздохнула тетка, — я вот как, грешным делом, думаю… Может быть ему сейчас лучше бы — там? Раз время такое, а? Может быть, лучше там пересидеть? А ты чего молоко-то не пьешь? У нас молоко свое, не купленное!
— Непереносимость лактозы, — соврал я.
Тетка неодобрительно покачала головой.
— И болезней таких напридумывали, о которых раньше сроду не слыхали! Ты, милок, береги себя. А о моих словах подумай…
Подумать действительно было о чем…
Всех «бригадиров» Матвея собрать не удалось. Некоторые из них залегли на дно, ожидая, чем закончится дело, а несколько человек и вовсе уехало из города. Мы с Серегой смогли выйти на связь всего с двумя джентльменами, носившими характерные прозвища — Медведь и Кувалда. Оба бывшие спортсмены, здоровенные парни лет по двадцать семь-двадцать восемь. Силушки у них было в избытки, решительности и духа хватало, а вот что касается интеллекта — тут природа отдохнула… Встретились мы в нашем «астровском» офисе.
— Матвей меня предупредил, что, если с ним что случится — слушать вас и еще Валерия Юрьевича, — заявил Медведь.
— Сколько у тебя бабок из общей кассы? — спросил я.
— Штук триста зелени… может триста двадцать, нужно считать, — ответил Медведь. — А че такое?
— Половину нам зашлешь, — сказал Серега. — А половину оставшуюся между пацанами разделишь. Между теми, кого считаешь достойными…
— Это что получается? — напряженно спросил Кувалда, нервно почесывая тяжеленный бритый затылок. — Все, что ли, парни? Все разбегаемся, кто куда?
— Не знаю, — признался я. — Будем смотреть, чем все закончится… Матвей говорит, что есть такой коммерсант Барский, фирма «Возрождение»…
— Ну да, — кивнул Медведь. — Есть такой. Наши бабки прокручивает, чтобы зря не лежали. Мы с Матвеем на пару в него вкладывали. Из собственных средств, не общаковых.
— Вот его половину нужно вытащить, — сказал я, — и чем быстрее, тем лучше…
Медведь недовольно засопел.
— Я постараюсь, конечно… только у него большая часть бабок в товаре. Он постоянно чего-то тянет из Китая, Турции, Польши… Да и вообще, нормальный мужик, напрягать бы его не хотелось.
— Постарайся, — кивнул я. — Надеюсь, не нужно вам, господа, объяснять, что никаких криминальных движений в ближайшее время совершать не нужно? По крайней мере, без согласования с нами.
— Да это без базара, — согласился Кувалда. — Тут почти законных тем столько, что… А что делать с бабками, которые с рынков идут? Все по-старому?
— А по-старому это как? — спросил я.
— Половину в общую кассу, а половину одной фирме на счет, — объяснил Медведь. — Только я не помню, какой именно… нужно позвонить, узнать.
— На счет ничего не отправляй, — сказал я. — Счета в любой момент заблокировать могут. Все складывай налом.
— Понял, — кивнул Медведь.
— Сами там по рынкам тоже не особо светитесь, — посоветовал Серега. — Посылайте молодых. Есть кого послать-то?
— Послать есть кого, — сказал Кувалда. — Некоторые разбежались, но основная масса в наличии. Человек двести можем выставить в любой момент. Все парни ответственные, спортивные…
— Двести человек это неплохо, — сказал я. — Короче, смотрите внимательно, чтобы все было нормально. Выходы на ментов, которые с Матвеем общались, у вас есть?
— Ну, это… — протянул Медведь. — На некоторых есть, а с некоторыми он же лично тер, один на один.
— Общение поддерживайте, — продолжил инструктаж я. — И если какие-то бабки заносили, то так и продолжайте.
Оба гангстера тяжело вздохнули.
— Шансы-то есть? — мрачно спросил Кувалда. — Что адвокаты говорят?
— Адвокаты работают, — сказал я. — А шансы всегда есть, пока человек жив…
Мы попрощались с «бригадирами», и я спросил у Сереги:
— Ну, что скажешь?
Серега скептически скривился.
— Не потянут. Не их уровень. С одним-двумя рынками может и справятся, а все хозяйство не потянут. Это я тебе конкретно как руководитель говорю.
— Согласен, — кивнул я. — Только что делать? Других-то нет…
— Ничего пока не делать, — сказал Серега. — Двести рыл… это какие бабки у них только на зарплату уходят, а?
— В основе там человек тридцать-сорок, — успокоил Серегу я. — Остальные — так… Кукурузу охраняют.
Любовница Матвея Карина вызвала у меня противоречивые чувства. Была она, как и полагается победительницам конкурсов красоты, эффектной, высокой и стройной. Но, в то же время, чувствовалось в ней что-то… Как-то слишком спокойно отреагировала она на арест Матвея, спокойно до безразличия. Мы встретились с ней в кафе. Она курила, пила кофе и, кажется, думала о чем-то своем…
— Мы работаем, чтобы его быстрее выпустили, — выдал я стандартную «успокоительную» фразу. Но зачем, спрашивается, успокаивать совершенно спокойного человека?
— Два трупа, — сказала она. — Наверное, сложно будет.
— Непросто, — ответил я. — Но мы приложим усилия…
И еще минут десять мы перекидывались бессмысленными ритуальными фразами, пока я не спросил:
— Банк «Феникс» знаешь?