Страница 53 из 79
Господина Довганя и ему подобных на такие тусовки не зовут… Птицы слишком малого полета. Ему обидно, наверное.
То, что более-менее можно отнести к бизнесу, в основном сосредоточено в области производства алкоголя и продуктов питания. Здесь хоть какое-то движение наблюдается — новые бренды, красивые упаковки, дистрибьюция, первые дилерские сети… Еда востребована, соответственно — еду производят. Такими мыслями я был обуреваем, когда ехал домой со встречи…
Буквально через несколько дней в окно «Объединенного банка», который нахваливал мне господин Ромашев, неизвестные бросили гранату. Взрыв, раненная сотрудница, раскуроченная комната… руководство банка утверждает, что этот взрыв никак не связан с покушением на Бориса Абрамовича. И что это, скорее всего, мелкое хулиганство. Просто ехали ребята на «Мерседесе», внезапно нашли у себя по карманам гранату, а тут как раз здание «Объединенного»… Простое совпадение. А так, банк работает в обычном режиме, все хорошо, прекрасная маркиза…
Для это было свидетельством того, что Сильвер напоминает о себе. И что проблема Бориса Абрамовича отнюдь не исчерпана…
А в начале лета 94-го грянул гром. Был принят указ Президента № 1226. Тот самый указ о неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности. Видимо, печальные события, ударившие непосредственно по бизнесу, связанному с кремлевскими структурами, послужили железным поводом. В указе существенно расширялись полномочия сотрудников. В частности, «к подозреваемым и обвиняемым… в качестве меры пресечения не применяются подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций и залог, задержание к ним может быть применено на срок до 30 суток…» То есть, на тридцать суток могут закрыть человека просто «при наличии достаточных данных о причастности лица к банде или иной организованной преступной группе…»
В принципе, подобные меры действительно назрели. Кривая преступности давно улетела в небеса, преступность контролировала уже не только рынки и промышленные предприятия, но и целые регионы. В экономике почти не осталось видов деятельности, в той или иной степени не связанных с криминалом. Естественно, ни о какой победе над организованной преступностью не могло быть и речи, даже с новым законом. Уже сформировались группировки настолько влиятельные, что их ликвидация была почти невозможна, а любая попытка такую ликвидацию осуществить, могла привести к непредсказуемым последствиям. Ну и не обошлось без побочных эффектов. Значительное усиление милиции привело к тому, что милиция сама подверглась масштабной криминализации.
В этот раз я встречался с Мавроди в офисе «МММ» на Варшавском шоссе. Сергей Пантелеевич был облачен в деловой костюм и даже причесан. Вид он имел усталый и отрешенный, как будто постоянно решал в уме важную и сложную задачу, а все окружающие его отвлекали. Общаться с человеком в таком состоянии не очень комфортно…
— Пять миллионов долларов… — сказал он, безразлично глядя на чистый лист бумаги, лежащий перед ним на столе. — Алексей, ты купил мне самую дорогую «крышу» в стране. Я даже не знаю, что думать.
— На фоне того, что вы сейчас собираете, это в пределах статистической погрешности, — возразил я.
Он кивнул.
— Если договор действителен до зимы, то все это обойдется миллионов в тридцать, — продолжил он. — А это уже смотрится более серьезно. Впрочем, наплевать. Сейчас это не те деньги, чтобы из-за них спорить.
— Эти люди очень хотели бы пообщаться с вами лично, — сказал я.
Он скривился.
— И не уговаривай, и думать забудь! Ты решил вопрос, хорошо, я согласен, пусть будет так. Кстати, некоторые газеты продолжают шантаж, это не очень хорошо.
Мы уже обсуждали этот вопрос. Ряд газет, зная о гигантских бюджетах «МММ», проводили информационные атаки в надежде на то, что Мавроди откупится. И действительно, приходилось откупаться.
— Газеты — это теперь не наши проблемы, — сказал я. — Просто назовите, какие конкретно издания.
Он внимательно посмотрел на меня и кивнул.
— Я понял. Только без уголовщины. Что-нибудь еще?
— Да, много! Меня пригласили на собрание банкиров. Ведущих банкиров России! — сказал я с нарочитой гордостью.
— Поздравляю, — скептически отозвался он. — Чего хотят ведущие банкиры России?
— Они хотят денег! — объяснил я. — Ваших, естественно.
Мавроди молча покачал головой, одарив меня укоризненным взглядом.
— Они утверждают, что грешно такой кэш хранить без дела, — продолжил я. — И в их словах есть доля истины…
— Истины не может быть доля, — ответил он. — Истина либо есть, либо нет. Чаще нет, чем есть.
— У меня есть сумасшедшая идея, — сказал я.
Он, кажется, никак не заинтересовался, но из вежливости спросил:
— Какая?
— Дайте им денег, — вдохновенно сказал я. — Закиньте в «Объединенный банк» миллионов тридцать. И в «Мост» Гусинскому столько же. И в «Менатеп»… Откройте валютные счета, я пробью индивидуальные условия. Даже откат получу! Как вам идея⁈
— Ты что-то знаешь? — спросил он, и в голосе его я почувствовал интерес.
— Именно эти три структуры в ближайшие два года станут наиболее влиятельными. — Они будут участвовать в приватизации важнейших активов.
Он посмотрел на меня поверх стекол очков.
— Предположим. Я дам им эти деньги и что получу? Более сильных конкурентов? Зачем? Объясни.
— На самом деле, у них нет столько денег, сколько им нужно, — сказал я. — Когда они купят то, что хотят купить, в банках возникнет серьезный дефицит наличности. Понимаете?
— Они не смогут рассчитаться, — продолжил он задумчиво. — А если наличности для расчета не хватает, то можно использовать и другие активы… Например, акции.
— Курс которых упадет, если у основных держателей возникнут проблемы, — закончил я.
Он добродушно улыбнулся.
— Если бы в какой-нибудь Америке дело было… как в фильме «Уолл-стрит». То вполне возможно. А у нас, Алексей, полный правовой нигилизм. Судов нет. А этим ребятам можно все и даже немного больше. Как ты из них деньги выбивать собрался?
— Именно чтобы не думать об этом вы платите пять миллионов долларов в месяц! — с жаром воскликнул я.