Страница 44 из 79
— Это сейчас он так думает, что ему защита не нужна, — строго сказал Дима. — А когда он начнет эти собранные бабки в серьезные активы вкладывать? Чего, мне тебе рассказывать о том, что на крупных предприятиях делается?
— Я в курсе дела, — улыбнулся я.
— Короче, — сказал Дима с нажимом, — ты тут всякие общие слова говоришь, про дружбу, про хорошие отношения и прочее. Съезжаешь с базара, Алексей. Ты уж не обессудь, я тебе открыто говорю, как думаю. Вопросов нет, дружба, значит дружба, мы только за. Наше условие — лимон в месяц. Так и передай ему. И еще скажи, что дружить с нами выгоднее, чем не дружить. Не он первый, многие это поняли, сейчас работают и зарабатывают. Лимон для него, в общем-то, мелочь.
— Я передам, — сказал я. — Дима, я, наверное, не очень большой специалист в этих вопросах… Зачем такому человеку, как Мавроди — две «крыши»? К тому же, мы не знаем, сколько запросит этот деятель…
— Это не две «крыши», — с улыбкой возразил Дима. — Одна, просто ты на нее с разных сторон смотришь. Ну отдаст немного денег, ничего с ним не случится. Сам понимаешь, лучше быть на свободе и здоровым — это дорого стоит, особенно если учесть, чем занимается твой Мавроди…
— Я передам, — повторил я.
— А еще скажи, что многие из братвы, в том числе и серьезные, уже вложились в его контору, — продолжил Дима. — И когда все это медным тазом накроется… Будут к нему вопросы. Люди захотят свои бабки обратно, а за вас и слова сказать некому…
— Миллион долларов… — я с сомнением посмотрел на Диму.
— А я тебе о чем⁈ Всего-навсего «лимон», было бы о чем спорить…
Ну, все как я и предполагал. Гангстеры увидели большие дармовые деньги и возбудились. Впрочем, для Мавроди это действительно мелочи…
Матвей прилетел из теплых краев, куда ему пришлось отбыть во время «непоняток» с московскими. Теперь ситуация урегулирована и вопрос решен… вроде бы. Перед тем, как вернуться в родной город, Матвей заехал в Москву, повидать меня и Валерика. Да и недвижимость, которой он обзавелся в Москве, тоже нужно было повидать…
Мы в известном японском ресторане на Проспекте Мира. Я сам не большой любитель азиатской пищи, но Матвей и особенно Валерик вдруг заделались гурманами и ценителями, так что, деваться мне было некуда…
Ресторан был максимально выпендрежным. Высокая концентрация людей с сотовыми телефонами, моделей, дорогие лимузины на парковке, с водителями и охраной, а скромный заказ на одного тянет долларов на триста. Нормальному человеку нужно полгода работать.
Я смотрел на своих друзей, как они поглощают суши, мраморную говядину и саке, и видел совершенно счастливых людей, достигших своего идеала. Им нравилась эта жизнь, и они был в ней как рыба в воде…
— А помните, пацаны, как мы в кабаке познакомились… В «Театральном», кажется? — говорил с хмельной сентиментальностью Матвей. — Неплохой кабак был «Театральный», но здесь как бы получше будет?
— Страшно вспомнить, — с набитым ртом отвечал Валерик. — Вроде и недавно было, а как будто сто лет назад. Но, как говорится, результат налицо!
— Поработали прилично, — согласился Матвей. — Сто раз могли сдохнуть! Хоть тогда, в самом начале, блатные на ножи могли поставить… Но не сдохли, хорошо сидим, кушаем, выпиваем, вокруг девушки красивые… Выходит, все правильно делаем, а, пацаны?
— Тебе понравилось на островах? — спросил я у Матвея.
Он равнодушно пожал плечами.
— Ну острова как острова… Отель неплохой, жратва — так себе. Куда бы ни пришел, все на тебя смотрят как на кошелек. И скучно! Деваться там некуда. Пляж, отель, ресторан… нормальный человек за месяц сопьется.
— Вот это плохо, — сказал я. — Плохо, что тебе спокойная жизнь не в кайф теперь. Или ты думаешь, что вечно будет так, как сейчас?
Матвей задумчиво жевал какого-то осьминога.
— Ну и чего ты, Леха, предлагаешь? — спросил он скептически.
— У тебя есть приличные бабки и несколько легальных бизнесов. Можно спокойно жить в Москве. Или вообще где угодно. Ты же газеты читаешь, знаешь, что творится?
— Вообще, Леха верно говорит, — кивнул Валерик. — Вот Отарика убили. Сначала брата, а потом и самого. А уж как стоял… Я честно скажу, парни, соскочил в Госдуму и как заново родился!
Матвей одним духом осушил пиалу саке.
— Вот вы говорите — легальные бизнесы, — сказал он с обидой в голосе. — Тебе, Леха, я всегда говорил, что ты далек от наших дел! Из кабинета рулишь, на улице не бываешь! Больше сотни пацанов возле меня кормится — с семьями, мамами и папами. Если я свалю в закат, они куда денутся? На завод работать? Может и пошли бы, да на ту зарплату не то что семью, кошку не прокормишь! Будут беспредельничать, друг друга мочить. Мои «бригадиры» и сейчас друг на друга косо смотрят, а если меня не будет? Перегрызутся, кто в могилу, кто в зону. А сам я по «стрелкам» и не езжу давно, есть кому ездить. И не беру ни у кого ниче, даже если приносят. Считай, что я почти ушел в этот ваш легальный бизнес.
— Есть мнение, — значительно сказал Валерик, — что все эти ваши бандитские движения будут прижимать. Вот не сегодня, завтра начнут.
Матвей весело и громко рассмеялся.
— Это менты, что ли, начнут? Да они за счастье считают, когда я поздороваюсь где-нибудь в кабаке! А сколько им всего давали? И деньги, и «тачки», и турпоездки в загранку, и девочек… Кто им до сих пор бензин оплачивает? Обмундирование, лекарства и прочее? Не, Валерка, чего-то гонят у вас в парламенте, не знают, как все в натуре происходит!
— Менты — такой народ… — криво усмехнулся Валерик. — Сегодня они у тебя бабки берут и в вечной дружбе клянутся, а завтра потянут в тюрягу. Я там был, знаю.
— В натуре, — еще больше развеселился Матвей. — Я и забыл совсем, что ты у нас засиженный теперь! А кстати, господин депутат, у вас работенка тоже с риском! Я читал, недавно одного из ваших маленько грохнули?
— Есть такое дело, — согласился Валерик. — Там уже практически раскрутили мокруху эту, у коллеги банк был, а главный акционер — бандит. Чего-то не поделили ребята. Сначала акционера-бандита в СИЗО насмерть забили, а после этого и депутата хлопнули. Я тебе, Матвей, о том и говорю. Депутата убили, Отарика, Сильвера расстреляли, хоть и мимо, Березовского ранили… Все к тому идет, что в высоком кабинете скажут: «Это что, панимашь, происходит⁈ А ну-ка навести порядок!»
— Так долго продолжаться не может, — согласился я. — Готовься «спрыгивать», Матвей. Или ты думаешь, что, если тебя закроют или замочат, твоим пацанам от этого легче станет?