Страница 25 из 79
Глава 9
Матвей приехал возбужденный и злой. Он развалился в кресле, одним глотком опустошил чашку кофе и начал рассказывать.
— Короче, Леха, свалку у нас отбирают!
— Кто⁈ — изумился я.
Матвей ехидно усмехнулся.
— Твои кенты и отбирают. Губернаторская, мать его, команда! А чего? Зачем на троих делить, если можно в одно рыло все сожрать⁈
— Ты не ори, — попросил я. — Говори толком.
— А я и говорю тебе конкретно! — еще больше взбеленился Матвей. — Позвонил мне пару недель назад твой кент — Борис Борисович. Забил стрелку в укромном месте. Встретились. Начал мне втирать, что тему по металлу, возможно, придется временно поставить на «стоп».
Это была плохая новость. Разработка свалки металлолома механического завода давала приличные деньги. Правда, их приходилось делить на троих, но все равно это были существенные суммы.
— Почему придется, не объяснял? — спросил я.
— Да гнал какую-то хрень… Типа, вывоз крупных партий металла привлекает внимание. Есть сигналы и все такое.
— Ну и?
— Вчера рейд ментовский был на свалке! — выпалил Матвей. — Пацанов забрали, технику… пацанов, правда, сегодня выпустили. Но офис «Втормета» опечатан, документы изъяты.
— Ментам звонил? — быстро спросил я.
— Звонил, — махнул рукой Матвей. — Те, кому я звонил, сами ничего понять не могут. А главным начальникам я позвонить не могу, это, Леха, твоя задача…
— Поехали, — сказал я мрачно, поднимаясь с кресла.
Матвей посмотрел на меня с некоторым удивлением.
Ехали с ветерком в микроавтобусе Матвея, который продолжал выговаривать:
— И еще, Леха… Ты акции трубного завода москвичам продал? Продал! Вот уж спасибо тебе большое! Удружил, ничего не скажешь!
— Что такое? — снова удивился я. Похоже, что сегодня день плохих новостей.
— Ну, короче, работают на трубном заводе, директора своего поставили, бухгалтера. Охранную фирму свою… «Грифон» называется… — Матвей многозначительно посмотрел на меня.
— Говори уже как есть, — не выдержал я. — Что у всех за привычка новая — произнести туманную речь и вместо сути многозначительно промолчать⁈
— Я тебе все четко говорю, — сказал Матвей. — Все фирмы и коммерсанты, которые с трубным заводом партнерствуют хоть на три копейки, теперь нам не платят. Типа, под московскими. Понял теперь, о чем базар? А теперь и больше — новые коммерсанты сразу под крышу этого «Грифона» перебегают. Как тебе такой расклад?
— И много к ним перебежало? — спросил я мрачно.
— Много — не много… какая разница? Как говорил бывший генсек — процесс пошел. И нам этот процесс нихрена не нравится, Леха. Я тебе больше скажу, подозреваю, что ситуация со свалкой — это их интриги.
— Есть основания?
— Леха, пацаны настроены жестко решать вопрос, — сказал Матвей. — Я сдерживаю пока, но доходы уже упали ощутимо.
— Я тебе третий год талдычу о том, что всю эту возню с «крышами» закруглять пора, — сказал я нервно. — Посадят всех из-за этого, доиграетесь.
Матвей мрачно поглядел на меня.
— Я не понял, Леха, ты не согласен, что москвичи непорядочно поступили в этой ситуации?
— А в сущности, какие у тебя претензии? — ответил я вопросом на вопрос. — То, что они наезжать на своих партнеров не дают? Ну, спорно, конечно, но вот такая у них политика. Мы тоже на своих наезжать не даем, что теперь? То, что в этот их «Грифон» коммерсанты идут за охраной, так это вам минус. Я ж вас, злодеев, знаю! Вместо того, чтобы работать мягко и корректно, зашугали всех, как в фильмах про бандитов. А про свалку — вообще разговор ни о чем. Никаких доказательств у нас нет, предъявить нечего. Если серьезно разбираться, то мы не вытянем.
Матвей непримиримо тряхнул головой.
— А никто с ними базарить уже и не собирается. Если у тебя не получится разрулить с их старшими, то мы сами разрулим.
— Андрюхе звонил? — спросил я, имея в виду брата Матвея, который работал в Москве в одной из московских группировок, имевших отношение к Сильверу.
— А че ему звонить? — помрачнел Матвей еще больше. — Он сейчас своим московским кентам в рот смотрит. Беспонтово ему звонить, не впишется он за нас…
— Экие у вас страсти… — сказал я, глядя в окно. — Ладно, попробуем дипломатию. Глядишь, чего и выгорит.
Матвей скептически хмыкнул.
В приемной Бориса Борисовича сидело несколько человек.
— У себя? — хмуро спросил я секретаршу, кивнув на начальственную дверь.
— А вам назначено? — вскинулась секретарша.
— Обязательно, — кивнул я, и решительно направился в сторону кабинета.
Секретарша пришла в ужас.
— Стойте! Нельзя! Там люди!
Она выпрыгнула из своего закутка и помчалась за мной. Наверное, хотела изгнать меня из кабинета, или грудью прикрыть шефа от прорывающегося злоумышленника. Там было чем прикрывать… Но поздно, я уже вошел в святая святых, а секретарша вломилась следом.
Борис Борисович сидел и задумчиво принимал доклад какого-то мужика с бакенбардами. При виде меня он здорово удивился! А когда секретарша с воплями ворвалась за мной — даже растерялся. Но, нужно отдать ему должное, сразу пришел в себя.
— Алексей⁈ Вот это сюрприз. Посиди пока, мы уже заканчиваем. Вера, всё в порядке, не беспокойтесь, работайте!
Секретарша Вера покинула кабинет, одарив меня на прощание злобным взглядом. Мужик с бакенбардами вещал:
— Падение производства на четырнадцать процентов… Ускорение темпов падения… Рост задолженности за потребленные ресурсы… Инфляция… Бартерные операции…
Борис Борисович сидел как на иголках, время от времени кидая на меня тревожные взгляды.
— Комплекс мер… Стабилизация… Дополнительное финансирование… — мерно бубнил докладчик.
Я безмятежно слушал. Минут через десять господин вице-губернатор не выдержал.
— Мне, в целом, все понятно, Виталий Михайлович. Оставьте, пожалуйста, отчет, я посмотрю.
Виталий Михайлович церемонно склонил голову, оставил на столе у Бориса Борисовича внушительную папку и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.
Борис Борисович ткнул кнопку селектора:
— Пока занят!
Я поднялся и отвесил Борису Борисовичу ироничный поклон.
— Очень рад вас видеть! Очень-очень рад!
Он поморщился.
— Ну и зачем весь этот цирк, Алексей? Не мог позвонить, что ли? Посреди рабочего дня врываешься, как…
— Сюрприз хотел сделать! — развел руками я. — Любите сюрпризы, Борис Борисович?
— Терпеть не могу! — раздраженно заявил он.