Там леший бродит 2

— Там паутина, — в своей неповторимой манере дополнил Лихо. — О, вот одна! — чуть не отдавив мне ноги, он быстро зашагал к соседней берёзке и разве что не носом ткнулся в плод стараний паучка. Вот только самого хозяина дома не оказалось. — Опять пусто! — после беглого осмотра вынес свой вердикт Лихо и удручённо вздохнул.

— Зачем тебе понадобился паук? — спросил я, всё ещё не понимая первопричину проблемы одноглазого. Справедливости ради, она могла оказаться совершенно непредсказуемой. Но я всё же рискнул предположить. — Мух в пещере развёл?

— Причём тут мухи? — не понял Лихо.

— Паук ими питается. — Теперь пояснял уже я. — Ещё ими питается Дуся, но для неё это скорее десерт. А вот Ганя их просто так ловит, для веселья.

— Мне тоже надобно поймать паука для веселья! — быстро закивал Лихо, чем окончательно меня запутал. К счастью, он сам и расставил всё по своим местам. — Помнишь, ту необычную ветку? — спросил меня одноглазый.

— Такое забудешь…

— Положил я её на камень у себя дома, — продолжил Лихо, — а она и правда паука напоминает. Но ветка-то недвижима. И пусть необычная, но не всегда любо смотреть за ней. Тогда-то я и смекнул, что мне нужен паук!

— Такого большого, как та ветка, в наших краях не сыщешь, — стоило мне это произнести, как Лихо тут же помрачнел лицом. Но мне пришлось раскрыть ему всю горькую правду. — Большинство пауков зимой в спячку впадают. Не спят только те, что в домах живут. Заходи ко мне, как-нибудь, может, Кузьмич для тебя поймает парочку.

— А он сможет? — с замиранием сердца спросил Лихо.

— Конечно, — заверил его я.

— А тебе пауков не жалко отдавать? — продолжил допытываться одноглазый. — Хочешь, на ветку сменяю?

— Пусть лучше у тебя и ветка, и пауки будут, — вежливо отказался я. — А ещё ты не там ищёшь, вот, — у моих ног ползал паук-сенокосец. Поймать его было совершенно несложно. — Этот паутину не плетёт, зато чем-то на тебя похож. — Я передал сенокосца Лихо.

— А ведь и правда! — пришёл тот в почти детский восторг и аккуратно взял паука в ладони. — Пойдешь ко мне жить? — спросил одноглазый паука, будто тот мог ответить.

К моему удивлению, паук прекратил все попытки сбежать и спокойно уселся на руке древнего чудовища.

— Вот и славно, — самым кончиком когтя Лихо погладил сенокосца и посмотрел на меня. — Благодарствую, леший. — Не дожидаясь ответа, он пошёл своей дорогой, полностью сосредоточенный на новом знакомце.

— Вроде как и не за что, — пробормотал я вслед одноглазому. — До встречи.

— До встречи, — не оборачиваясь, попрощался Лихо и добавил. — Тебя как раз одна такая ждёт, — сказал и пропал среди деревьев, прежде чем я успел узнать подробности.

И впору было помянуть одноглазого дурным словом, но такова уж была его природа, а про неё я знал куда больше многих. А ещё у меня не имелось никаких сомнений, что в случае опасности, мой знакомец предупредил бы меня как следует. Ну, или хотя бы попытался…

Размышляя над услышанным, я вновь обратился соколом, но, только поднялся в небо и взял курс к дому, как приметил ещё одного любителя погулять по осеннему лесу. Он был седым и высоким, с длинными волосами и бородой. Носил незнакомый старик белоснежную шубу с меховой опушкой, а вот ноги в тепле держать, видимо, не любил, так как разгуливал босым. Но это его абсолютно не смущало.

Я спустился и обратился человеком как раз в тот момент, когда седовласый незнакомец рассматривал выглянувший из-под сухой листвы гриб. Шляпка у него был бледно-зеленой, а пластинки белыми. Кроме того, имелось утолщение на ножке ближе к низу, но этого старик видеть не мог из-за травы и листьев, а вот характерное белое кольцо на верхней части точно должен был приметить.

Или нет…

Старец склонился, сорвал гриб и поднёс к лицу.

— Этот гриб есть нельзя, — поспешно произнёс я.

— М? — старик повернул голову и обратил на меня тяжёлый взгляд. Его тёмные глаза сияли на бледном морщинистом лице чёрными жемчужинами. — Нельзя? — улыбаясь в густые обвисшие усы спросил он.

— Вообще, конечно, можно, — внешний вид незнакомца меня не смутил, и я подошёл поближе отметив, что стало ощутимо холоднее. — Но только один раз.

Рассмеявшись, старик подмигнул мне чёрным глазом:

— Живём тоже один раз, Белояр, — с этими словами он отправил гриб в рот и быстро прожевал. — Пусть долго, — куда задумчивее изрёк он, — но всё же один раз.

— Выходит, ты меня знаешь, — я внимательно поглядел на гостя своего леса, — а вот твоё имя мне неизвестно.

— Зови меня Крачун, — бросил старик и улыбнулся, демонстрируя белые ровные зубы, коими в этом мире мало кто мог похвастаться.

— Будем знакомы, — я учтиво кивнул, не сводя с собеседника внимательного взгляда. То, что он не человек, было понятно сразу. Но кто? И с какой целью явился в Белоярский лес? Второй вопрос я озвучил сразу же, не откладывая на потом. — Чем обязан?

— Мне — ничем, — снова улыбнулся Крачун. — Это я тебе обязан, Белояр.

Это меня удивило.

— И чем же?

— Тем, что навёл порядок в Подземном мире, — будничным тоном произнёс старик. — У меня, знаешь ли, всё руки не доходили, — словно в доказательство своих слов, он поднял руки, пальцы на которых почернели от середины до кончиков.

— Кто ты таков? — я напрягся, пусть ничем и не демонстрировал агрессии.

— Просто старик, который не всегда везде поспевает. Годы, знаешь ли, — добродушная улыбка разом пропала с морщинистого лица. Взгляд тёмных глаз стал ещё тяжелее. — Ты мне помог, но больше в Подземный мир не суйся. — Предупредил он и погрозил мне пальцем.

— Мне и в первый-то раз не больно хотелось, — честно признался я. — Да нужда привела.

— Нужда, — эхом повторил Крачун. — Нужда…

Старик немного помолчал, разглядывая меня без особого любопытства.

— У каждого нужда может случиться, — продолжил он, растягивая слова. — Твоя тебя под землю завела, а Коша, наоборот, сюда вытащила. И ведь какая нужда! — в этот раз ухмылка Крачуна стала хищной. — Черноглазая, черноволосая, статная… За такой можно и в огонь, и в лёд.

С каждым словом этот разговор нравился мне всё меньше и меньше.

— Если у тебя есть какие-то вопросы к Ягишне, можешь задать их мне.

— Зачем спрашивать, коли мне всё и так ведомо? — Карачун покачал седой головой. — Э нет, леший, спрашивать я не стану. А вот сказать, скажу, ведь ты мне добрую службу сослужил…

— Я тебе не служил, — огрызнулся я.