Страница 64 из 74
Лихо двумя скачками отдалился от меня метров на двадцать. Напоследок обернувшись, он оскалился и негромко произнёс:
— Никак, леший. То, что уже мертво, умереть не может. — Он указал на меня увенчанным длинным когтём пальцем. — Подумай над этим, Белояр, авось и ты мыслитель? — хохотнув напоследок, Лихо без следа растаял среди чащи.
Пожалуй, я мог бы нагнать его, да только толку от этого не прибавится. Одноглазый уже сказал всё, что хотел, и большего от него не допросишься, как не бейся. Теперь вся надежда на Седогривого.
Солнце уже начало садиться, но перед тем, как отправиться на место встречи с волколаком, я решил проведать упырей и расспросить их о Подземном мире. К моему прибытию, кровососы едва начали просыпаться и покидать свои курганы. Отыскав среди них хмурую спросонья Олесю, я помахал ей рукой.
— Как спалось, красавица?
— Красавица, — одними бескровными губами повторила девица и растянула их в жутковатой улыбке. — Никак тебе от меня чего-то понадобилось, Белояр.
Я кивнул.
— Есть такое. Перво-наперво хотел тебе сказать, что Забава вернулась.
— Правда, что ли⁈ — на бледном лице Олеси отразилось некое подобие радости. — Вот ведь добрая весть. Где она?
— Сейчас навещает отца и братьев, но скоро должна вернуться. Может, этой ночью. Хочешь — заходи в гости.
Олеся кивнула, но тут же насторожилась.
— Даже представить не могу, чего тебе такого от меня надобно, что аж в гости зазываешь.
— Мне нужно узнать о Подземном мире и неком Коше. — По своему обыкновению я не стал ходить вокруг да около и теперь внимательно глядел на собеседницу, на лице которой не дрогнул ни один мускул.
— Про Подземный мир я не больше твоего знаю, — сообщила она. — А про Коша этого и вовсе в первый раз слышу. Он статный, красивый?
Пропустив вопросы упыря мимо ушей, я с сомнением поглядел на неё.
— Как это ты не знаешь про Подземный мир. Ты разве там не бывала?
— В том-то и беда, что нет, — разведя костлявые руки в стороны, Олеся крутанулась, будто в танце. — Мы, упыри, пусть человеческую жизнь и закончили, но всё ещё этому миру принадлежим. Даже не знаю, куда такие, как я, отправляются, коли нас совсем убить, да и знать не хочу. Тебе тоже не советую.
— Может, вашего старика спросите? Авось какие сказания вспомнит.
— Не сегодня. Он у нас вчера голову потерял, сейчас искать будем.
— Как это потерял? — не понял я. — В прямом смысле что ли?
— Агась, — с улыбкой кивнула девица. — И не только. Ещё ногу и руку. Хотя голову не всю, только нижнюю часть. — Упырь пошевелила челюстью. — Надоело, сказал, ему на погосте спать. Решил у медведя в берлоге обосноваться, а тот такому соседству не рад был, вот и, — удлинив когти, Олеся сделала резкий жест вдоль своей тонкой шеи. — Так что в ближайшие пару ночей старый Могута не только тебе, а никому ничего не скажет.
— Ясно, — я ещё раз оглядел погост, но не приметил тут никого старше Могуты или хотя бы близкого к нему по возрасту. Да и если бы такой упырь здесь был, Олеся бы на него указала. Но нет, так нет.
Пожелав девушке доброй ночи, я шагнул сквозь лес и оказался на опушке, где меня уже дожидался Седогривый. Он коротал время разглядывая разгоравшиеся на небосводе звёзды и сияющую среди них Луну. Стоило мне выйти из вороха жёлтых листьев, волколак оскалился и прорычал:
— Долго бр-р-р-родишь, Белояр-р-р, — с этими словами он сбросил человеческое обличие и обратился огромным белым волком.