Страница 29 из 74
10. Валдайский лес
По утру я полетел в Тридесятое царство, и первое, что бросилось в глаза, — Валдайский лес. Точнее его размеры. Узкая полоса от основного массива словно тоненький жёлтый мостик тянулась к моим владениям и практически граничила с ними. Теперь понятно, каким образом одуванчики показали Ивану дорогу — его дорогая сестрица озаботилась.
Не сказать, чтобы случившееся меня задело. Но разъяснительную беседу с царевной надо будет провести. Пущай в своём лесу хозяйничает, а в мой может разве что в гости ходить. И то без своего самовара.
Мой взгляд сместился в сторону, где на холме стояла небольшая уютная деревенька. Над некоторыми крышами поднимался белый дымок, словно пар из закипевшего чайника. Жители уже пошли работать в поля, а в домах остались старики да совсем маленькие детки, чей разливистый смех разносился над холмами, добавляя в их спокойные тона яркие краски новой жизни.
Меж тем солнце уже поднялось над деревьями и играло на оставшихся на них жёлтых листьях. Ветер нёс из-за горизонта сухой и тёплый воздух, заодно подгоняя редкие, белые и пушистые облачка, неспешно скользящие по высокому голубому небу.
Денёк обещал быть замечательным.
Вероятно, так думал и одинокий всадник, во весь опор мчавшийся к опушке Валдайского леса. Царевича я узнал сразу же, а вот он меня — нет. Но я был не в обиде: для обычного человека почти все птицы высоко в небе одинаковы, да и занимало Ивана больше то, что на земле. Заметив неподалёку застрявшую в грязи телегу, он свернул с дороги и поскакал к озадаченному деревенскому старичку в простой рубахе, ходившему вокруг уставшей рыже-бурой лошадки. С высоты мне было видно, что он ехал из одной деревни в другую, но теперь оказался почти посредине, и до обоих населённых пунктов оставалось весьма приличное для пешего расстояние.
Я решил спуститься вниз, но приземляться не стал, а принялся кружить над людьми.
— Здрав будь, дедушка, — вежливо поздоровался царевич, спрыгивая со своего скакуна.
— И ты не хворай, добрый молодец, — ответил старик, которого немного смутил тот факт, что богато одетый юноша остановился, чтобы заговорить с ним. — Случилось чего?
— Это я у тебя хотел спросить, — Иван подошёл к телеге и поглядел на увязшие в грязи деревянные колёса. — Никак?
Старик печально вздохнул.
— Никак…
— Давай подсоблю? — тут же предложил царевич, засучивая рукава.
Дед окинул незваного помощника оценивающим взглядом. Иван пусть и не отличался статью, но был вполне крепким парнем. Вот только едва ли его силы да удали хватило бы, чтобы достать крепко увязшую телегу.
— Перемажешься ж весь, — сочувственно произнес старик, — да и без толку. Даже вдвоём не сдюжим.
— А втроём? — обернувшись человеком, я расправил широкие плечи.
Цепкий взгляд старика тут же впился в меня.
— Ты и один справишься, — с беззубой улыбкой сказал он, сразу поняв, кто перед ним. — Здравия тебе, хозяин леса, — седой мужчина склонил голову.
— А царского сына ты, значит, не признал? — без обиды, а скорее с иронией произнёс Иван и повернулся ко мне. — Здравствуй, Белояр.
— Здравствуй, — я ответил на его рукопожатие, во время которого мужчины в этом мире сжимали не ладони, а запястья друг друга.
Поняв, что мы с царевичем друг друга знаем, старик отошёл в сторонку и погладил лошадку.
— Сейчас, родимая, сейчас, — успокоил он зверя, и я уловил, как уже немолодая кобыла тут же стала вести себя спокойнее.
Будь животное помоложе, оно бы справилось с задачей без помощи человека, но лошадка старика уже не обладала былой силой и хуже справлялась со своей работой. Однако, несмотря на это, он обращался с ней хорошо — кобыла была чистая и накормленная, да и хозяин видно, что любил её и заботился, как мог.
Я зашёл в грязь, увеличился в размерах и одной рукой приподнял увязший зад повозки. Старик тут же взял лошадь под уздцы и повёл вперед. Телега качнулась и выкатилась на твердую землю.
— Благодарствую, — склонил голову старик.
— Было бы за что, — кисло улыбнулся Иван, расправляя рукава обратно.
Я же просто махнул рукой, мол, всегда пожалуйста.
— Окажетесь у нас в Холмичах — заходите в гости, — на прощание сказал старик, запрыгивая на телегу.
Иван кивнул с таким видом, будто собирался воспользоваться приглашением едва ли не сегодня. На самом деле он понимал, что едва ли посетит жилище старика, но всё же решил показать тому, что польщен таким радушием. Не знаю, как бы поступил его отец в подобной ситуации, но поведение царевича мне понравилось. Он не кичился своим статусом, хотя и полностью осознавал то, кем является. Даже жаль, что править суждено не ему, а старшему сыну Всеслава. Хотя, кто знает, как жизнь повернётся?
— Ты дальше как? — спросил меня царевич, ловко запрыгивая в седло нетерпеливо роющего землю копытом коня. — Птицей?
— Поехали вместе, — с этими словами я обратился лосем.
Полёты полётами, но и конечности размять не помешает, да и не хочется потом царевича ждать. Конь у него, конечно, быстрый, но с соколом в скорости тягаться не сможет. А так прискакали мы почти одновременно. Но это лишь потому, что лосём я был необычным, иначе породистый скакун легко бы обогнал меня в поле. Всё же верховые животные специально выводились для подобных задач. А вот скачи мы по лесу или по снегу, тут победа была бы за лосём.
Однако мы с конём царевича не соревновались, поэтому держали комфортный для обоих темп и прибыли к месту довольно скоро. И пока Иван привязывал коня к ближайшему дереву, я смотрел на Валдайский лес и слушал его песнь. Если раньше это место было погружено в тишину и пропитано страхом прошлого владельца, то теперь здесь всё ощущалось совсем иначе. Даже многие листья, несмотря на осень, всё ещё сохраняли насыщенный зеленый цвет. Лес напевал мелодию весны и жизни, радуясь новой хозяйке и не желая погружаться в зимний сон, словно ребёнок, которого сложно уложить спать, когда он разыгрался.
— Всё хорошо? — осторожно спросил меня Иван, вставая рядом.
— Хорошо, — утвердительно кивнул я. — Даже очень.
Царевич посмотрел вперёд, будто ожидал увидеть между деревьями силуэт своей сестры.
— Забава постаралась?
— А кто же ещё? — я хлопнул его по плечу. — Пойдем. Она нас ждёт.
О том мне сказал лес.