Страница 47 из 72
Строго говоря, и сам Кондрат не строил на этот счет каких-то иллюзий. Лишь старался сделать так, чтобы польза от него всегда перевешивала чашу весов, на которых лежали «неудобства» от его существования. А таких было немало. «Он слишком много знал!», — говорили древние. И, черт возьми, они были правы.
— Допустим, — ещё раз повторил Дмитрий Яковлевич.
Помощник не шелохнулся. Эмоциональный взрыв сюзерена прошёл. Он, наконец, включил голову. А выживать и играть на грани Дмитрий Яковлевич Волконский умел очень неплохо. Правда, без учета сопутствующего ущерба, отчего даже близкие родичи порой отказывались вступать с ним в коалицию. Тем удивительнее факт, что именно этот Волконский умудрился сохранить свою репутацию на достаточно высоком уровне.
«И как ему это удается?» — в который раз поразился помощник. Но тут же загнал неподобающие мысли как можно глубже, чтобы и тени их не отразилось на лице.
Хозяин кабинета тем временем прошёл к большому чайному столику и самостоятельно нажал кнопку включения. Конечно, при его статусе полагалось доверять это секретарше. Но порой сюзерен ценил простые действия, приносящие мгновенный результат. Щелкнул кнопкой — через несколько секунд вода кипит. Это возвращало иллюзию контроля.
— Нам нужен спикер, Кондрат Римович, любой ценой, — негромко констатировал он, наливая себе чашку чая. — Как обстоит дело с поисками Михаила Павловича?
Предложить напиток собеседнику он традиционно даже и не подумал.
— Его нынешнее местоположение не установлено, — всё так же ровно отрапортовал помощник, старательно изображая исполнительного идиота. — Однако сейчас мы имеем информацию о его накоплениях.
Этот образ всегда успокаивал сюзерена. Однако они знали друг друга не первый год. Что-то в интонации помощника заставило Дмитрия Яковлевича податься вперёд и внимательно уставиться на старого соратника.
— Ты имеешь в виду «чёрную кассу»? — поинтересовался он негромко.
Всё-таки спикер правления — вовсе не та должность, где можно ничего не «наскрести» по сусекам за десятилетие беспорочной службы.
А с учетом типа личности Михаила Павловича можно лишь догадываться, сколько он умудрился провести мимо носа контрольно-счетного управления.
И да, сегодня деньги Кардиналу были нужны как никогда. До нынешнего дня он просто не видел в них необходимости, и даже не слишком заботился о том, во сколько клану обходится его содержание. Кроме того, деньги на карте прекрасно видны КСУ. А попытка обналичить крупную сумму — вполне себе повод для задушевного разговора с дознавателями: «А зачем тебе, милок, такие денежки? На что ты собираешься их потратить, что нельзя „задекларировать“ перед кланом?».
Кроме того, Дмитрий Яковлевич куда чаще получал все необходимое путем переговоров с нужными родичами благодаря своей репутации и связям.
Однако теперь он собирался бороться за Трон. И, как уже показала практика, в средствах хозяин кабинета не стеснялся. И здесь «черная касса» спикера пришлась бы очень кстати. Тем более, им сейчас как воздух был нужен «виновный», предъявив которого клану, можно будет закрыть расследование. А чтобы козел отпущения не наговорил лишнего вдумчивым следователям, нужно лишить его такой возможности. Вместе с жизнью.
— Полагаю, что да, — кивнул в ответ Кондрат. — Мы смогли взять одного из помощников спикера и «разговорить» его. Судя по всему, Михаил Павлович всерьез подходил к собственному будущему. Судя по косвенным данным, речь идет о сотнях миллионов рублей в различных активах.
Хозяин кабинета обернулся от небольшого чайного столика, где задумчиво заваривал. Сделав глоток, мужчина и поморщился — напиток обжёг горло. Но он даже не заметил боли. Мысли были заняты другим.
— Горячо, — поморщился хозяин кабинета, отставляя чашку в сторону.
Помощник не шелохнулся. Ну не отвечать же на риторическое замечание «Да, господин!». Попахивает неплохим таким диагнозом.
— Сотни миллионов, говоришь? — без особого удивления переспросил он. — И как же это наш дорогой Михаил Павлович не позаботился о бывшем помощнике?
Сам бы Дмитрий Яковлевич в такой ситуации начал бы рубить хвосты с корнем. Ничто не должно было привести к его отступному капиталу. Однако родич то ли не успел, то ли не посчитал нужным уничтожить специалиста по своим финансам.
Это понимали оба собеседника. И один из них делал соответствующие выводы. Второй даже не задумывался об этом, как о какой-то проблеме.
— Такой возможности у Михаила Павловича не было, — бесстрастно прокомментировал Кондрат вслух.
— Интересно, — отметил хозяин кабинета. — И почему же это?
Помощник глянул на бумаги, но сразу имя не нашел — запоминать такие мелочи даже Кондрат не видел смысла.
— Семь лет назад он пошёл на повышение в аппарат Главы, — объяснил помощник, бросив попытки вспомнить, как же зовут предприимчивого слугу.
Дмитрий Яковлевич согласно кивнул. Пока даже он ещё не настолько в силах, чтобы похищать или угрожать людям главного Волконского. Однако хозяин кабинета искренне надеялся, что рано или поздно всё изменится.
— И о чём же поведал нам этот замечательный молодой человек? — поинтересовался Дмитрий Яковлевич.
— По его данным, Михаил Павлович собирал неприкосновенный запас, — доложил Кондрат. — К сожалению, он не смог с уверенностью указать способы его хранения, а также ликвидность. Но был убежден, что выведенные из оборота средства до сих пор существуют. Похоже, он переводил деньги через подставные компании в офшорные зоны. Сейчас они заморожены, но если мы найдём «ключи»…
Дмитрий Яковлевич негромко хмыкнул, оценив красоту формулировок. «Вывел из оборота»… Почему нужно избегать определённых слов? Ведь намного понятнее было бы, если бы помощник сказал просто: «Наворовал».
— Итак, что тебе удалось узнать по поводу нынешнего местоположения спикера?
— К сожалению, ничего, — честно признал Кондрат. — Однако тщательное расследование его деятельности показывает, что он нередко совершал сомнительные операции. Да, большими суммами спикер не рисковал. Но проворачивал сотни и тысячи мелких транзакций, «отщипывая» по малому проценту от каждой.