Страница 58 из 226
Глава 26 Барыня и.. конь?
Фания ожидаемо стояла у очага, пар клубился вокруг нее, в воздухе витал аппетитный аромат тушеного мяса с овощами.
Увидев меня, она достала из глубокого кармана аккуратно сложенный, исписанный мелким почерком листок.
— Вот, госпожа, — протянула она мне список. — Все, что нужно купить в городе из продуктов. Я разделила на обязательное и желательное. Обязательное — это то, без чего совсем никак. Желательное — если деньги останутся.
Я развернула листок и пробежалась глазами по строкам, написанным удивительно ровным, каллиграфическим почерком. Вот ведь, надо бы расспросить ее о прошлом.
Итак, обязательное:
Мука пшеничная — 3 мешка
Соль крупная — 1 мешок
Масло сливочное — 10 фунтов
Мясо сырое, птица и дичь — 50 фунтов
Рыба соленая — 15 фунтов
Крупы — по 2 мешка каждой
Бобы сушеные — 2 мешка
Сало свиное — 10 фунтов
Специи базовые (спросите на рынке или Сару попросите)
Желательное:
Сахар — 5 фунтов
Мед — 2 кувшина
Сухофрукты — по возможности
Орехи — по возможности
Чай — 1 фунт
Кофе — полфунта (!!!)
Сладости для юной Госпожи
Я остановилась на одном слове. Перечитала. Еще раз.
— Кофе? — переспросила я с плохо скрываемой надеждой, поднимая взгляд на кухарку. — Настоящий кофе?
Фания усмехнулась, качая головой:
— Есть, госпожа. Привозной, из-за моря, из южных земель. Дорогой, ох как дорогой. Но если хотите..
— Хочу, — перебила я решительно, сложив список и пряча его в карман ридикюля. — Очень-очень хочу. Купить обязательно. Даже если придется экономить на чем-то другом.
Без кофе я просто не выживу в этом мире, у меня без него мигрень постоянная еще на родной земле была, но видимо и тут такая же напасть — голова болит регулярно. Это было.. даже не обсуждается!
Кухарка кивнула с понимающей улыбкой, что-то помечая в своей копии списка, которая лежала на столе.
— Еще, госпожа, — она подошла ближе, взяла меня за руку, понизила голос до шепота, отводя в сторону от любопытных ушей Амили, которая рядом чистила гору овощей. — Очень важное. Послушайте меня внимательно.
Я насторожилась:
— Слушаю.
— Возьмите с собой побольше денег, — зашептала Фания, глядя мне прямо в глаза. — Город большой, торговцев много. Там можно найти много полезного, если деньги есть. Но главное..
Она еще сильнее понизила голос, почти губами к моему уху:
— Часть денег — самую малость, горстку — спрячьте в своем ридикюле, на дне, под платком. Остальное, большую часть, отдайте мистеру Пирту. Пусть он несет в своей дорожной сумке.
Она отстранилась, глядя мне в глаза серьезно:
— Большого крепкого мужчину грабить побоятся. Побоятся связываться. А вот женщину с туго набитым кошельком.. — она красноречиво пожала плечами. — На дороге всякое бывает, госпожа. Лучше перестраховаться.
Я кивнула. Умная, очень умная женщина. Я и сама так сделать уже собиралась, оставалось только Пирта озадачить. Но приятно, что Фания думает на несколько шагов вперед. Что она заботится.
— Спасибо, Фания, — сказала я искренне, сжав ее руку. — Спасибо за заботу. Ты очень мне помогаешь. Очень.
Кухарка смущенно отмахнулась, краснея:
— Да что вы, госпожа. Это просто.. это моя работа. Забота о доме и о вас.
— Нет, — возразила я твердо, глядя ей прямо в глаза. — Это больше, чем просто работа. Ты заботишься обо мне как о.. как о близком человеке. И я это очень ценю.
Женщина зарумянилась еще сильнее, а после — отвернулась, яростно помешивая содержимое кастрюль-котелков, хотя оно явно не требовало такого уж внимания.
— Езжайте уже, госпожа, — проворчала она, не оборачиваясь. — А то весь день потеряете. Стемнеет, не успеете оглянуться.
Я вышла из кухни, мысленно перебирая список того, что еще раз нужно проверить перед отъездом. Документы. Деньги. Список покупок. Теплая шаль на случай, если..
— Госпожа Микэль, — раздался осторожный голос Пирта за спиной.
Я обернулась. Мастер стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, явно собираясь с духом что-то сказать.
— Да, Пирт? — я остановилась, ожидая.
Он кашлянул в кулак, потом спросил, и в голосе его прозвучала такая осторожность, будто он боялся взорвать пороховую бочку:
— Простите мою дерзость, госпожа, но.. а на чем мы поедем? В город? На какой карете?
Я замерла.
Открыла рот. Закрыла.
Карета.
Господи. КАРЕТА!
Как я могла забыть о таком⁈
— Я.. — начала, чувствуя, как паника поднимается откуда-то из живота и снова ухает вниз. — Сейчас.. Твою же!
Не дожидаясь реакции мистера Пирта на свое неадекватное поведение, я сорвалась с места и понеслась через столовую, через холл — мимо удивленной Ланы, — во двор, к конюшням.
Точнее, к тому сараю, где должны бы стоять экипажи, а рядом во времянке — лошади.
У входа в сарай была растерянная Лиди, крутящая в руках уздечку. Увидев меня, несущуюся к ней, она побледнела, вздрогнула и присела в неуклюжем реверансе.
— Г-госпожа, — пролепетала она, бледнея еще больше. — Я.. простите, я хотела сказать раньше, но..
— Лошади готовы? — перебила ее резко, останавливаясь перед ней.
— Да, госпожа, — кивнула девушка поспешно. — Две лошади. Здоровые, накормленные, напоенные. Но карета..
Она запнулась, опуская глаза.
— Что с каретой? — требовательно спросила, хотя уже чувствовала, что сейчас услышу что-то очень, очень неприятное.
— Зайдите в сарай, госпожа, — тихо произнесла Лиди, отступая в сторону. — Сами увидите.
Я вошла в полутемный сарай, где пахло сеном, лошадиным навозом и старым деревом. Глаза медленно привыкали к полумраку после яркого солнца.
И я увидела это.
В углу сарая, покрытая толстым слоем пыли и паутины, стояла карета. Вернее, то, что когда-то, очень давно, возможно в прошлом веке, являлось каретой.
Старая, безобразно старая! Поношенная до невозможности. Колеса были кривыми, одно из них треснуло. Дверца висела на одной петле. Обивка внутри — там, где она еще сохранилась — выцвела, протерлась до дыр, из которых торчала солома. Краска облупилась, местами проступала голая, гнилая древесина.
Я медленно, на грани истерики, подошла ближе. Потрогала деревянный борт пальцем.
Он был мягким. Гнилым. Палец едва не провалился внутрь.
— Боже мой, — выдохнула я. — Это же.. это же развалюха! На этом невозможно ехать! Поправь меня, если я чего не соображаю, но.. — я беспомощно всплеснула руками.
Лиди виноватым голосом прошептала, вся сжимаясь:
— Простите, госпожа! Я думала, вы знаете. Эта карета стоит здесь уже лет двадцать, наверное. Она не на ходу.