Страница 36 из 226
Ребенку нужно внимание. Постоянное, а не урывками между делами. Не «скоро вернусь», а «я здесь, я с тобой, я никуда не уйду».
Но как? Как совместить это с тысячей дел, которые сваливаются на меня каждый час?
По дороге в кабинет я мысленно отметила еще один пункт в растущий список задач: нужно придумать, чем занять Анику.
Игрушки, книги, может быть, найти других детей для игр? И вообще, есть тут что-то вроде школы? Или домашнее образование? Нужно будет выяснить.
Добавить в список!
* * *
В кабинете было прохладно — я забыла закрыть дверь на террасу вчера вечером, и утренний ветерок гулял по комнате, шевеля бумаги на столе и заставляя занавески трепетать.
Солнечный свет играл бликами на морской глади за окном, и волны накатывали на берег, оставляя белую пену на скалистых уступах и более пологом песчаном крае. Где-то вдалеке кричали чайки, а ветер приносил соленый запах моря, смешанный с ароматом то ли поздней осени, то ли странной ранней зимы.
Я прикрыла дверь, оставив небольшую щель — все равно было душно от за столько лет застоявшегося воздуха. Затем опустилась в кресло и откинулась на спинку, наблюдая за танцем света на воде. Гипнотизирующее зрелище, успокаивающее.
Вместо валерьянки, ага. Нынче — фармация прошла мимо нас.
За окном, чуть левее, виднелся край военного лагеря. Палатки, флаги, массивные фигуры солдат, снующих туда-сюда. И где-то там, среди них, — дракон. Огромный, черный, смертоносный. И его хозяин — генерал со странными глазами, то штормовыми, то золотыми.
Я потерла лоб, отчетливо ощущая, как начинается головная боль.
Стук в дверь заставил меня обернуться, выдернул из задумчивости.
— Входи, Мара.
Девушка вошла робко, словно боялась, что пол под ней провалится, прикрыв за собой дверь так тихо, что я едва услышала щелчок. Руки ее нервно теребили край рукавов, перебирая ткань, а на лице было написано плохо скрываемое беспокойство. Она явно провела последние полчаса, накручивая себя и придумывая, за что же ее будут ругать.
— Садись, пожалуйста, — я указала на стул напротив стола, стараясь говорить мягко, чтобы не усиливать ее страх.
Мара села на самый краешек стула, выпрямив спину так, будто проглотила кочергу, и сложив руки на коленях. Такая правильная, такая испуганная, готовая в любой момент вскочить и убежать. Ну, неужто я такой прямо зверь⁈
Помолчала, наблюдая за девушкой, давая ей время успокоиться. Потом повернулась к окну, глядя на море, чтобы она могла немного расслабиться без моего прямого взгляда.
— Мара, — начала я, не оборачиваясь, — ты любишь детей, верно? Я видела вчера, как ты играла с Аникой, как была заботлива с ней.
— Да, барыня, — ответила она тихо, почти шепотом. — Очень люблю. У меня младшенькие же, я за ними ухаживала, пока мама работала.
— Зови меня Микэль, — попросила я, наконец поворачиваясь к ней и ловя ее взгляд напрямую.
Девушка растерянно моргнула, и на лице ее отразилось удивление, граничащее с шоком:
— Хорошо, госпожа Микэль.
— Мара! — я не выдержала, покачав головой и почти рассмеявшись. — Нам с тобой предстоит очень тесно общаться. Постоянно, каждый день. Я ненамного старше тебя, — кстати, а сколько мне⁈ — Тебе сколько?
— Двадцать, госпожа.. Микэль, — она запнулась на имени, будто оно застряло в горле.
— Вот видишь. Всего пару лет разницы, — я надеялась, что не несла сейчас чушь! — Это не пропасть. И твое положение, конечно, ниже моего по статусу, но я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, а не дрожала каждый раз, когда я зову тебя.
— Но ваше положение явно выше, — возразила она осторожно, и в голосе прозвучала растерянность. — Вы баронесса. А я просто.. служанка из деревни.
— Считай это личной дурью барыни, — отмахнулась я, и на губах моих появилась улыбка. А что, если мне не быть такой, какой положено, а я явно не впишусь, — то могу сойти за «это та, с чудинкой». — У меня свои мысли в голове. Одна из них — неприязнь к излишней чопорности. Так что потерпи уж мои причуды.
Мара замялась, кусая губу, но потом кивнула, и на лице ее промелькнула робкая улыбка:
— Хорошо.. Микэль. Я постараюсь.
— Отлично! — я откинулась на спинку кресла, довольная этой маленькой победой. — Если с этим мы разобрались, то вот что я готова тебе предложить.
Я замолчала, внимательно глядя на девушку, собираясь с мыслями и подбирая слова. Мара напряглась, ожидая продолжения, и руки ее сжались на коленях так сильно, что костяшки побелели.
— Мне сейчас предстоит очень много задач и работы, — продолжила я медленно, отчеканивая каждое слово. — Поместье нужно восстановить, найти работников, наладить хозяйство, разобраться с финансами. Та же поездка в город завтра — я, конечно, возьму с собой дочку, потому что не хочу оставлять ее одну — если ты видела, что за дурдом творится на нашем заднем дворе, то понимаешь меня. Но мое внимание в городе будет сконцентрировано на делах, на переговорах, на покупках. И в обычной жизни мне предстоит вложиться и временем, и силами, и бюджетом в поместье. А Аника.. — я вздохнула, — Аника нуждается во внимании. Постоянном, а не урывками. Ты понимаешь, о чем я?
Мара кивнула, задумалась, смотря на меня беспомощно, потом покачала головой, и на лице ее отразилась полная растерянность:
— Да.. Не совсем, — призналась она испуганно, и голос дрогнул. — То есть я понимаю, что вы заняты, но.. что вы хотите именно от меня, бар.. гос.. Микэль?
Я улыбнулась, стараясь выглядеть ободряюще, и подалась вперед, сложив руки на столе:
— Мара, я предлагаю тебе стать нянечкой для Аники. Официально, с жалованием и всеми полагающимися условиями.
Тишина.
Девушка сидела, раскрыв рот, глядя на меня так, будто я только что объявила, что завтра улетаю на Луну, которой тут не было, или превращаюсь в дракона. Ее глаза округлились до размера блюдец, щеки порозовели, покрылись румянцем, а руки задрожали на коленях. Она часто заморгала, и я увидела, как в глазах ее заблестели слезы.
— Гос.. Микэль.. — выдохнула она, и голос сорвался. — Вы.. Вы серьезно? Это не шутка?