Страница 160 из 226
Грегор и Тарн переглянулись, потом неуверенно поднялись на ноги, но головы продолжали держать почтительно опущенными вниз, не смея посмотреть мне прямо в глаза.
— У меня есть несколько условий, — продолжила, скрещивая руки на груди и выпрямляя спину. Это Кайлас меня тут лужицей размазывает, с этим я еще разберусь. Но больше никто тут не заставит меня чувствовать себя слабой. — Слушайте очень внимательно, потому что повторять дважды я не намерена и не буду.
Оба воина кивнули, напрягаясь.
— Условие первое, — подняла указательный палец, глядя им прямо в лица. — Вы ни при каких обстоятельствах не вмешиваетесь в мои личные дела, если только я сама не попрошу вас об этом напрямую. Не следите за каждым моим шагом по пятам, как надзиратели. Не торчите под дверью моей спальни или кабинета сутками напролет. Не подслушиваете мои разговоры. Не лезете с непрошеными советами и мнениями. Я очень, очень ценю личное пространство. Это понятно?
— Понятно, леди Верлис, — хором ответили оба, чеканя каждое слово.
— Условие второе, — подняла второй палец. — Вы не должны мешать мне в повседневной жизни и работе. Ваша задача — обеспечивать мою безопасность и безопасность моей дочери, но делать это незаметно. Я не хочу постоянно ощущать себя под конвоем или арестантом под стражей. Ясно?
— Да, леди.
— И третье, самое важное условие, — сделала паузу, переводя дыхание. — Если вы совершите хоть какою-нибудь ошибку, даже самую мелочь, что каким-либо образом подорвет то доверие, которое я вам оказываю сейчас исключительно и только благодаря поручительству вашего генерала Кайласа.. Если обидите меня словом или действием, мою дочь, моих людей, детей из приюта, любого человека под моей защитой.. Я донесу об этом до генерала Кайласа немедленно, в ту же минуту. И никакого третьего шанса на исправление уже не будет никогда. Вы усвоили это⁈
Грегор и Тарн заметно побледнели, но решительно кивнули.
— Мы поняли каждое ваше слово, леди Верлис, — Грегор прочистил горло, потом добавил тверже: — Мы клянемся вам своей честью воина, своей кровью, своей жизнью, что будем защищать вас и вашу дочь леди Анику. Мы никогда больше не допустим ошибки, подобной той непростительной, что совершили по глупости. Мы..
Осекся на полуслове, подбирая слова, явно волнуясь.
— Мы недостойны вашего прощения, — продолжил уже Грегор с железной убежденностью в голосе. — Мы это осознаем. Потому станем вашей тенью, вашим щитом, вашим верным мечом. Никто не посмеет даже пальцем тронуть вас или юную госпожу.
Молчала, внимательно изучая их. Они говорили предельно искренне. В их глазах читалось желание исправить совершенную ошибку и доказать преданность.
Что же.
Посмотрим, как они справятся с этой задачей на практике. Время покажет.
— Хорошо, — кивнула наконец. — Я принимаю ваши клятвы. С завтрашнего утра вы официально для меня заступаете на службу в качестве моей личной охраны. Можете идти.
Они поклонились снова, потом развернулись и направились к выходу, закрывая за собой тяжелую дверь.
И мы с Кайласом остались одни.
Одни вдвоем в полутемном, просторном холле, освещенном только желтоватым светом нескольких свечей в металлических подсвечниках на стенах, отбрасывающих прыгающие тени.
Тишина повисла между нами, напряженная до звона в ушах. Ну, не знала я, что сказать, куда посмотреть, что делать с руками, которые вдруг стали лишними.
Кайлас смотрел на меня не отрываясь, в его невероятных глазах танцевали блики от пламени свечей, делая их почти гипнотическими.
Нервно показала рукой в сторону арки, ведущей в гостиную.
— Там.. там в гостиной горит огонь, — пробормотала сбивчиво, запинаясь на словах. — В камине. Будет значительно теплее и.. и удобнее для разговора.
Мысленно отметила с облегчением, что Пирт нашел истопника, и на душе стало чуточку легче. Все понемногу приходит в норму, входит в привычную колею, жизнь налаживается.
Но вот с этим мужчиной, который стоял сейчас в полушаге от меня и смотрел так, будто видел насквозь все мои мысли и тайные желания..
С ним точно ничего и никогда не нормализуется, не придет в спокойное русло.
Кайлас шагнул ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между нами, взял мою ладонь в свою большую руку и бережно положил себе на локоть. Жест галантный, правильный по всем канонам местного этикета, старомодный донельзя.
Но от этого факта он не становился менее интимным для меня.
— Пойдемте, Микэль, — произнес он чуть хрипловато, наклоняясь столь близко, что его дыхание коснулось моего виска, отчего по коже пробежал табун истеричных мурашек. — Нам действительно есть о чем поговорить.
И повел меня в сторону гостиной.
Шла рядом с ним, ощущая под пальцами тренированные мышцы, чувствуя жар, буквально исходящий от его тела волнами. И думала только об одном: «Нет.. к этому ощущению я точно никогда, ни за что не привыкну».
Покосилась на него украдкой. На этого огромного беловолосого мужчину с завораживающими глазами дракона. На генерала, родного брата правящего князя, опытного воина. Точно снится..
Ущипнула себя за руку, чтобы проверить. Больно, очень больно.
Негромко ойкнула от неожиданности.
Кайлас мгновенно остановился, обернулся ко мне всем корпусом, склонив голову набок. Лицо его выражало озабоченность.
— Леди? — его брови сошлись на переносице. — С вами все в порядке? Вам нехорошо?
Уставилась на него во все глаза. И мой возбужденный, перегруженный впечатлениями и эмоциями мозг решил, что именно сейчас — самое подходящее время выдать вслух первое, что пришло в голову, без всякой фильтрации.
— Сквозняки, — выпалила невпопад. — Надо обязательно окна закрыть получше.. ну знаете, как в той шутке. «Из окна дуло. Я закрыл окно, и дуло исчезло».
Замолчала с открытым ртом, с ужасом осознав, что именно только что ляпнула вслух.
Идиотка! ИДИОТКА! ПОЛНАЯ ИДИОТКА!!!
Какого я вообще несу околесицу⁈ Анекдоты с Земли! Анекдоты, которых в этом мире даже близко не существует и существовать не может! Он сейчас точно подумает, что леди баронесса свихнулась и пора вызывать лекарей!
Но Кайлас.. он не выглядел озадаченным моей тирадой. Или испуганным. Или даже удивленным происходящим.
Вместо ожидаемой реакции краешек его губ слегка дернулся вверх, снова образуя едва заметную усмешку. Потом лицо озарилось настоящей улыбкой, с весельем, играющим в глазах.