Страница 98 из 160
Глава 33
Джейми Поттер искренне считал себя добрым, справедливым и, что уж скрывать, весьма порядочным молодым человеком. Всё, что он делал, относилось исключительно к светлой магии. Разве могло быть иначе? Ведь всем известно: Гриффиндор — лучший факультет, кузница героев и защитников света!
Правда, насчёт остальных факультетов можно было поспорить. Но в одном Джейми был твёрдо уверен: жениться он сможет только на девушке из Гриффиндора. Ни о каких там немках из древних европейских семей и речи быть не могло! Вот Лили Эванс — другое дело. Красивая, добрая, покладистая… и, что греха таить, весьма привлекательная. Да, это будущая супруга, именно она. А значит, никакому «Нюнчику» (так Поттер презрительно звал своего давнего соперника) ничего не обломится. Нечего отдавать девушку со светлого факультета в лапы тёмных магов!
Только вот судьба распорядилась иначе. Лили похитили — прямо перед свадьбой! — коварные слуги тьмы. Джейми и Сириус были уверены: девушку собирались принести в жертву на жутких алтарях. Они бросились на поиски, и последний магический след привёл их на Ноктюрн-аллею. По своей воле Лили туда бы никогда не отправилась — значит, в похищении снова замешан этот скользкий Нюнчик.
Но сколько бы они ни искали школьного врага, в Англии его не оказалось. Выяснилось, что он уже второй год учится во Флоренции, да ещё и в каком-то престижном учебном заведении. Джейми только удивлялся: неужели добровольно можно связать себя с подобной скукотищей?
Кстати, родители и ему прочили «серьёзное» образование — хотели отправить в Швейцарию учиться на артефактора. Но Джейми упёрся: никакой мрачной, тёмной зауми, Поттеры должны оставаться светлым родом! Родители, мягко говоря, не оценили. Отец, тяжело вздохнув, процедил сквозь зубы про «малолетнего идиота» и заявил, что внука будет обучать лично. А насчёт брака с «грязнокровкой» старый упрямец и слышать не хотел.
Здесь в дело вмешался сам директор Дамблдор. Он дал Джейми флакончик с зельем — «для умягчения сердца». Всего несколько капель в бокал на рождественском приёме в Министерстве, и родители наверняка изменят мнение. Видимо, сработало бы. Но судьба снова сыграла злую шутку: родители Поттера неожиданно заболели драконьей оспой. Болезнь оказалась смертельной.
После похорон и траура Джейми торжественно объявил о своей помолвке с Лили. Девушка сияла от счастья, словно парила в облаках. И всё было бы прекрасно… если бы её не украли.
Не то чтобы Джейми был по-настоящему влюблён — скорее уж нет, чем да. Но Лили всё равно оставалась для него трофеем, символом победы и успеха. И только убедившись, что Нюнчик не имеет отношения к её похищению, Поттер наконец немного успокоился. В конце концов, у него всегда есть Сири, а с ним тоже хорошо.
Джеймс искренне считал, что всегда знает, как правильно поступать. Более того, судьба будто подтверждала его уверенность: его собственные мысли и решения удивительным образом совпадали с мнением директора Дамблдора. Разве могло быть иначе? Значит, он тоже светлый, самый мудрый и прозорливый волшебник — раз повторяет за Альбусом слово в слово.
Зачем сомневаться в учителе, если тот поддерживает их с Сири? Директор открыто говорил о ханжеском обществе и устаревших чистокровных традициях, вдохновляя молодых гриффиндорцев бороться с предрассудками.
Правда, нашёлся один неприятный тип — Шеклболт. Этот противный зануда позволил себе посмеяться над их чувствами и бросил колкость: мол, ещё ни один мужчина в истории не родил ребёнка, даже с магией и ритуалами. Джейми тогда страшно возмутился: как можно так узко мыслить, когда впереди новая эпоха?
Потом Альбус подобрал для Джеймса ещё одну кандидатуру — Марлин МакКинон. По сравнению с Лили она казалась серой мышкой: худая, плоская, с бледным лицом и взглядом, в котором ясно читалось презрение. Девица смотрела на Поттера так, будто он был для неё пустым местом — а то и хуже.
Джеймс в сердцах сравнил её с Мэри Макдональд: у той хотя бы была фигура, а веснушки легко убирались зельями. «Вот Мэри я бы ещё рассмотрел, — сказал он однажды Дамблдору, — а Марлин… нет уж». Но Макдональд внезапно рванула в Америку учиться. «Что им всем надо?» — недоумевал Поттер. «Как можно променять такого классного парня, как он, на какую-то скучную американскую заумь?»
И всё же пришлось готовиться к свадьбе с Марлин.
Не задолго до свадьбы Муди, ухмыляясь, даже предлагал им с Сири подшутить над МакКинонами: мол, нарядиться в чёрные балахоны, побросаться огнём и напугать их до полусмерти. Идея, конечно, весёлая, но невыполнимая. Мордредовы шотландцы укрылись в пространственной складке Грампианских гор. Попасть туда постороннему почти невозможно, да ещё и их бешеные кланы выставляют постоянные дозоры. Зачем, спрашивается, всё это? Есть же Министерство магии, есть Орден Феникса — пусть они охраняют, а не шотландские дикари.
Свадьба с Марлин выдалась тоскливой до зевоты — повеселиться им с Сириусом так и не дали. Блэка, к слову, сперва вообще хотели выставить за ворота, но потом, под клятвенные заверения, смилостивились. В ту же ночь, по старым порядкам, последовал ритуал плодородия: ради зачатия наследника Джейми пришлось всю ночь «радовать» супругу — сперва на каменном ложе в ритуальном зале под взглядами почтенной публики, потом уже на брачном. Утром молодой муж был зол и раздражён: вот ведь докатился — женат на чистокровной страхолюдине. Хорошо хоть гриффиндорка, и то утешение.
До выпускницы факультета доблестного Годрика Марлин недотягивала ни на йоту. На людях разыгрывала из себя образцовую супругу, а за спиной — вела какие-то мутные делишки. Муди и про это шептал. Но Джеймс Поттер был уверен: его не обманешь. Жена должна знать своё место и держаться в ежовых рукавицах, а не разгуливать где попало.
Правда, после рождения наследника что-то пошло не так. Марлин словно расцвела — стала напоминать леди, да и фигура заметно округлилась. Даже привлекательность в ней прорезалась. Только вот мужа в своей спальне она больше видеть не желала — всё её внимание теперь занимал сын, и, похоже, она кормила его сама. С виду всё шло как обычно, но мелкие перемены копились, и к Рождеству мир вдруг вывернулся для Джейми наизнанку.