Страница 89 из 160
Сердце Марлин болезненно сжалось. Снейп был в своём праве: по старым законам, при удачном нападении Джеймс обязан будет выплатить виру. И здесь её осенило — на ком мог жениться Северус? А если его жена и вправду мисс Гримм, то миссис Поттер вовек не расплатится. Более того, откат обрушится на неё саму: за мужа, осмелившегося поднять руку на целителя, принявшего роды наследника. Такие маги считались неприкосновенными.
— Мистер Снейп, ваша жена ведь целитель? — голос Марлин дрогнул, едва не сорвался на шёпот.
Северус лишь коротко кивнул, не произнеся ни слова. Его спокойствие было ледяным, неподвижным, словно тень, и в этом молчании ощущалась предельная уверенность в своем праве.
— Я, как регент рода Поттер, приношу извинения за поступки Джеймса Поттера, — отчётливо произнесла Марлин. Каждое слово отдавало металлом. — И разрешаю вам поступить с ним так, как сочтёте нужным.
Она уважительно поклонилась гостям и удалилась в детскую.
Там, рядом с кроваткой сына, силы окончательно оставили её. Ведьма тихо опустилась на стул, уткнулась лицом в ладони, и слёзы потекли сами собой. Сколько ещё придётся пережить? Сколько вериг навесить на собственные плечи ради того, чтобы просто выжить? Она прекрасно знала: за всё приходится платить, и магия ритуалов всегда требует платы. А здесь ставка были жизни. Получалось, что с этой весны она живёт в долг у самой Судьбы.
Внизу в гостиной, слышалась возня — глухие шаги, звонкое эхо чар, приглушённые голоса. Это длилось больше часа, пока, наконец, не хлопнула дверь. Домовичка тут же известила хозяйку, что благородные гости покинули дом.
Марлин спустилась. Гостиная выглядела так, будто в ней царил обычный уютный покой: всё было чисто, аккуратно, словно и не было здесь ни схватки, ни связанных хозяев. Поттер с Блэком валялись в своей спальне на первом этаже и громко храпели, не подозревая о собственном бессилии.
Женщина выдохнула с облегчением. Значит, завтра муженёк с дружком ничего не вспомнят о вечернем визите. Зная Снейпа и его таланты, Марлин не сомневалась: он вывернул их мозги наизнанку, лишь бы защитить свою женщину.
Острое чувство зависти болезненно кольнуло её сердце. Любовь и безопасность? — так сказала та самозваная «Лили». И ведь, кажется, получила желаемое. В отличие от неё само́й. И впервые Марлин ясно осознала, насколько огромна разница между ними: Снейп ради своей жены пойдёт на всё, без колебаний и страха, а её собственный муж, единственный человек, который должен был заботиться о ней и ребёнке, способен лишь разрушать и губить. Этот горький контраст впился в душу острой иглой, оставив странное, ледяное ощущение собственной беспомощности.