Страница 71 из 160
Глава 25
У Северуса было ощущение, будто ему крепко ударили по голове — мысли разлетелись в разные стороны и никак не желали собраться воедино. Он изначально собирался серьёзно поговорить с Литой о том, что творится вокруг, но разговор неожиданно обернулся совсем иначе: девушка владела весьма любопытной информацией. Многое ещё предстояло проверить, однако то, что она рассказала это именно сейчас, было как нельзя кстати.
Он хорошо понимал, какой груз лёг на плечи девушки, внезапно оказавшейся в чужом мире. Новый язык, чужая культура, иные нормы поведения в обществе — всё это требовало от неё колоссального напряжения. Теперь, немного пообщавшись с мисс Гримм, он уже не сомневался: до обмена она жила где-то в далёкой России. В её речи, в привычках, в особой прямоте чувствовалась иная школа жизни.
Да и примеры были рядом. Тот же Долохов разительно отличался от остальных приближённых Лорда. Один из немногих, он не делил людей на чистокровных и полукровок, и это выделяло его на фоне остальных.
Провожая Литу до кампуса святого Мунго, Северус внимательно вслушивался в её слова и ловил каждый оттенок её настроения. Он хотел поддержать её, внушить уверенность, показать, что нельзя позволять себе сейчас слабость и отчаяние. И она, сама того не желая, лишь подтвердила: скоро начнётся та самая нехорошая движуха, и времени до начала основных событий осталось совсем мало.
На прощание они договорились встретиться завтра, после работы. В этот момент Северус поймал себя на мысли, что ждёт этой встречи с нетерпением.
Он подумал, что теперь сто́ит ускорить выплату долгов, раз уж позволил себе начать отношения с девушкой. Снейп слишком хорошо понимал: оставаться обязанным Малфоям — это игра с огнём, особенно если неизвестные силы вздумают «щипать» их семью. Будущее, описанное той загадочной писательницей из мира Литы, нисколько его не прельщало. Напротив — от одного воспоминания о её словах внутри поднималась холодная решимость. Нужно искать иной выход. И как можно скорее.
Самым разумным казалось заключить контракт с больницей святого Мунго. Такой шаг обеспечил бы ему защиту и поставил под покровительство уважаемой организации. В этом случае никакая метка ему не грозила. Метки, конечно, существовали, но их получали только избранные — самый ближний круг. Северус в их число не входил. Совсем другое дело — Люциус. Вот у того на руке красовалась эта «прикольная татушка». Но где он, полукровка с заводской окраины, и где Люциус Малфой, богатый наследник древнего рода?
Терять независимость Северусу категорически не хотелось. Несмотря на контракт, он всё ещё обладал определённой свободой: мог сам заключать рабочие соглашения, подрабатывать, главное — вовремя вносить плату, установленную Малфоем. И варить заказанные боссами зелья.
Ну и как же заключить контракт с Мунго? Обращаться к Главному целителю? Нет, исключено. А зельевары? Тем более плохая идея: там всё ещё околачивался старый Дагворт-Грейнджер, из которого уже песок сыпался, но желание кататься на чужом горбу у него никуда не делось.
Хотя был и другой вариант — Роули. Тот без лишних вопросов заключит с ним контракт на год: работы у него всегда невпроворот, да ещё и исследования ведутся постоянно. К тому же можно будет привлечь к делу и Литу — как-никак, она единственный доступный малефик.
Мысль нравилась всё больше. И практичная, и выгодная: они будут чаще видеться, да и отгонять от девушки всяких самодовольных ухажёров станет куда проще.
С этими мыслями Северус вошёл в дом, наспех перекусил и направился в спальню. Уже засыпая, он лениво отметил про себя:
Нет, всё-таки любопытно, кто настолько отбитый, чтобы красть магию и жизнь у старых чистокровных родов? Розье этого точно не простят. Скоро станет известно, кто стоит за этим.
С этой мыслью его и сморил сон. Завтра предстоял ранний подъём: заключение контракта с Йораном он считал делом решённым.
Утро нагрянуло внезапно. Вчерашний вечер выдался удивительно приятным, но вместе с тем выматывающим, и спал Северус без задних ног. Казалось, он только сомкнул веки — и уже в окно стучался рассвет. Полусонный, с тяжёлой головой, он поплёлся в душ, а затем, ещё не до конца проснувшись, на кухню. Завтрак получился предельно простым: крепкий чёрный кофе и пара суховатых тостов — ровно столько, чтобы окончательно прийти в себя.
Он уже собирался идти в Мунго, когда почтовая сова опустилась на подоконник с утренней почтой. В когтях — свежий выпуск Ежедневного пророка. Северус развернул газету и остолбенел: на первой полосе, в траурной чёрной рамке, мерцала колдография Горация Слагхорна. Под снимком шёл некролог, полный соболезнований и скорбных слов о внезапной кончине бывшего декана Слизерина. Причиной назвали влияние тёмного артефакта, к коллекционированию которых Слагхорн всегда питал слабость.
Северус аккуратно сложил газету и убрал её во внутренний карман наспех накинутой мантии. Подойдя к камину, он бросил горсть порошка в огонь — пламя послушно вспыхнуло зелёным. Не раздумывая, Снейп шагнул в него и через миг вышел из камина в холле кампуса больницы святого Мунго.
****
После вчерашнего вечера Лита долго ворочалась, сон никак не приходил. Мысли то и дело возвращались к разговору с Северусом, к его неожиданным утешениям и словам поддержки. Веки смежились только после того, как Тисли принесла ей успокоительный отвар.
Утро встретило девушку прекрасным завтраком, приготовленным заботливой домовушкой: стол ломился от горячих булочек, золотистых оладий, фруктов и ароматного чая. Тисли суетилась, стремясь угодить своей хозяйке, и в её движениях читалась почти материнская нежность. Лита уже собиралась встать из-за стола, когда в дверь раздался настойчивый стук.
Она мгновенно насторожилась и сделала Тисли знак скрыться. Когда открыла дверь, предчувствие оправдалось: на пороге стоял Снейп, мрачный и собранный, как всегда.
— Проходи, — сказала Лита, чуть смягчившись. — Ты завтракать будешь?
— Ну… если предложишь, — сдержанно отозвался он.
Парень шагнул в комнату и сел напротив неё. Снейп положил на стол свежий номер Ежедневного пророка и, не дожидаясь приглашения, принялся за оладьи.
Лита взяла газету, пробежала глазами передовицу — и ахнула:
— Слагхорн?.. Он тянул магию и жизнь? Но Эванс помнит его как милого, безобидного старичка!
Северус с явным удовольствием доел оладушек, обмакнув его в сгущённое молоко, и, прищурившись, произнёс: