Страница 65 из 160
С этими словами Лита скрылась в своей спальне. На стуле уже лежал приготовленный Тисли комплект: тёмные джинсы и чёрная футболка с логотипом Iron Maiden. Она бы предпочла что-то более готичное, но выбор был невелик: из женских размеров оставались только футболки Sex Pistols, Slade и всё те же Iron Maiden. После недолгих раздумий она остановилась на последних двух — «пистолеты» показались слишком вызывающими.
Обувь оказалась отдельной головной болью. Любимые Grinders ещё не существовали: фирма появится лишь в восьмидесятых и прославится в девяностых. Зато в Лондоне нашлись достойные Dr. Martens — не слишком тяжёлые, но достаточно брутальные, чтобы выдержать давку фан-зоны и защитить пальцы от чужих каблуков.
С футболками и вовсе пришлось смириться: ни Metallica, которая появится только в следующем году, ни уж тем более её любимых групп из будущего пока не существовало. Рок-движение лишь набирало силу, готы только-только отделялись от панков, ещё не оформившись в самостоятельную субкультуру. Тило Вульф из Lacrimosa в этот момент и вовсе ходил пешком под стол, а о многих культовых лидерах грядущих групп никто ещё даже не слышал.
Лита взглянула на себя в зеркало: строгие линии джинсов, тяжёлые ботинки и футболка с белым принтом на чёрном фоне. Вроде бы всё вполне вписывалось в атмосферу The Dev.
Собравшись, Лита вышла в столовую показаться друзьям и поймала на себе два внимательных взгляда — изучающий Северуса и откровенно восторженный Фреи.
— Оу, мистер Снейп, — с лёгкой улыбкой протянула Розье, — обещаю вам с подругой не мешать, но очень прошу взять меня с собой. Я вполне могу одеться в таком стиле, — она обвела рукой наряд Литы, — И, честно, мне нужно отвлечься после всего, что произошло сегодня.
Северус вопросительно посмотрел на Литу. Та коротко кивнула, обещая потом объяснить, что именно имела в виду Фрея.
— Хорошо, мисс Розье, — произнёс он с лёгким вдохом. — Наше мероприятие в шесть. Выйти мы хотели в полшестого, чтобы прийти немного раньше и занять места.
Фрея, довольная полученным разрешением, упорхнула к себе переодеваться. Северус же обернулся к Лите, и та поняла: без объяснений не обойтись. Пришлось пересказать всё, что случилось в Мунго, от поступления Эвана и до прикрытия Шаффиком её способа лечения.
Самый конец её рассказа застала вернувшаяся Фрея. Она вошла в комнату в похожем джинсовом костюме и тёмной футболке, явно вдохновившись нарядом подруги.
— Это, кстати, не всё, — с порога вставила она. — Мы прятали Эвана в подсобке. Муди рвался арестовать его и запереть в камере.
— Он бы просто не дожил до камеры, — мрачно заметила Лита. — Когда я утром пришла, он уже был на грани.
— Потому Сметвик и спрятал его, — подхватила Фрея, — и целый день ругался с начальством. Ты же видела, что с нами возился именно твой Шаффик?
— Будто у меня было время по сторонам смотреть, — буркнула мисс Гримм, вспоминая бесконечные узлы проклятия.
Так, болтая вполголоса, молодые люди вышли из дома и направились к ближайшей аппарционной площадке.
— Куда, кстати, аппарируем? — спросила Фрея, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, но в глазах плескалось любопытство.
— 33 Kentish Town Road, Camden, London, — отчётливо произнёс Северус и протянул руки. Девушки вложили ладони в его — и через мгновение их втянуло в тугую воронку тройной аппарции.
Они вышли из перемещения в тесном закутке рядом с внутренним двориком трёхэтажного дома. За углом шумела обычная улица, слышались гудки машин и голоса прохожих. Ребята свернули за угол — и перед Литой открылся вид на легендарный клуб.*
Сердце у девушки забилось быстрее: она знала, где находится. Ещё не было её любимых групп, до её рождения оставалось два десятилетия, но сама мысль оказаться здесь, у истоков — щекотала душу и заставляла трепетать.
Снаружи бар выглядел неказисто — тёмный кирпичный фасад с облупившейся краской, узкие мутные окна, из которых просачивался тёплый свет. Над входом висела чёрная вывеска с полустёртой надписью The Devonshire Arms, или проще — The Dev. Дверь постоянно хлопала: кто-то выходил покурить, кто-то возвращался с кружкой эля. В воздухе витала привычная для Лондона смесь: табачный дым, запах дешёвого алкоголя и сырая осень.
У входа толпилась публика — кожанки, длинные плащи, джинсы в дырах, густо подведённые глаза. Кто-то сидел прямо на тротуаре, обняв бутылку, кто-то спорил во всё горло о новой пластинке Siouxsie and the Banshees.
Внутри клуб встретил полумраком. Чёрные стены были увешаны афишами грядущих концертов и пожелтевшими плакатами — Bauhaus, Joy Division, Killing Joke. За стойкой бармен с ирокезом лениво протирал стаканы, на полках теснились бутылки, подсвеченные тусклыми жёлтыми лампами. В воздухе висел тяжёлый запах пролитого эля и дешёвых сигарет. Из колонок гремела музыка — жёсткая, постпанковская, бьющая прямо в грудь.
Толпа внутри была разношёрстной. Девушки с яркоокрашенными волосами и кричащим макияжем, парни в чёрных кожанках и длинных пальто, у кого-то в ушах поблёскивали булавки, кто-то щеголял рваными свитерами. Люди смеялись, спорили, уже танцевали, хотя концерт ещё не начался. Бар буквально дышал напряжением и ожиданием — все знали, что вечер будет особенным.
Северус, едва переступив порог, сразу двинулся в сторону, которую знал только он сам, потянув девушек за собой. В глубине зала кучковалась шумная компания — вызывающе одетые юноши и девушки. Лита сразу заметила парня с кислотно-зелёным ирокезом в драных джинсах и высоких сапогах. Рядом стоял высокий гот в длинном кожаном плаще, с огромным крестом на груди и пальцами, усыпанными кольцами. Только подойдя ближе, Лита почувствовала знакомое дрожание магии — вокруг действовали маглоотталкивающие чары.
Компания оживилась при их появлении. Парень с ирокезом щёлкнул пальцами — грохот музыки будто на миг стих, и он с театральным поклоном произнёс:
— Леди, Север! Мы безмерно рады вашему присутствию. Позвольте представиться: Бартемиус Крауч, единственный и неповторимый. — Он толкнул локтем высокого гота. — Наш учёный и поэт — Август Руквуд. А вот этот обаятельный молодой человек, — широким жестом он указал на ухмыляющегося парня в джинсах и с наколками на руках, — Рабастан Лестрейндж.