Страница 59 из 160
— Роуз! У нас гости!
Холл оказался просторнее, чем в доме Снейпа, но всё равно тесноват для внезапных встреч. Поэтому мистер Эванс сразу провёл их в гостиную. Лита даже не успела толком оглядеться, как на неё налетела стройная блондинка средних лет — объятия, поцелуи, звонкий щебет. У девушки пошла кругом голова, а уши заложило от потока слов.
— Лили, доченька! Как же это? Что случилось? Почему ты нам ничего не сказала?
Лита лишь с усилием удержалась, чтобы не закатить глаза. Она прекрасно понимала, почему настоящая Лили ничего не рассказывала родителям: зачем их тревожить? Помочь они всё равно не могли, а переживаниями делу не поможешь.
На лестнице замерла ещё одна высокая блондинка — должно быть, Петунья. Лита с интересом рассматривала девушку и вдруг пришла мысль: не из зависти ли младшая сестра когда-то третировала старшую? Внешность у Петуньи была на удивление хороша: правильные черты лица, длинная шея, стройная фигура. Но одно бросилось в глаза — она совсем не походила на отца. Скорее на мать. Хотя так почти не бывает: обычно в облике ребёнка проступают черты обоих родителей. Разве что мистер Эванс и впрямь ей не отец… А что? Обычное дело: красивая женщина выходит замуж повторно, а новый муж принимает ребёнка от первого брака. Это многое бы объясняло.
Пока «блудная дочь» терпела объятия родни, миссис Эванс уже успела скомандовать домочадцам накрывать на стол, смерила Снейпа недовольным взглядом, сморщив нос, и одновременно расспрашивала младшую дочь о её делах.
Когда семья собралась в гостиной, Лита, собравшись с духом, выдала сокращённую версию своих похождений. Рассказала правду о своём обучении в Академии у мастера-целителя, но многое намеренно обошла стороной. Зато внимательно отметила разную реакцию слушателей. Отец, гордо расправив плечи, сиял и даже поглядывал на жену с видом человека, который готов сказать: «Вот видишь, у меня дочь — не промах!» Мать же смотрела с нарастающим недоумением — особенно после того, как до неё дошло, что дочь отказалась от брака с ранее выбранным женихом. Петунья источала холодное недоверие и скепсис, глядя на сестру так, будто готова была ткнуть её в первую же не состыковку. И, похоже, что-то заподозрила: слишком уж изучающим был её взгляд. Она ненадолго вышла, а вернувшись, сухо объявила, что стол готов, и пригласила всех в столовую.
За едой, к счастью, воцарилась тишина. Слава Аллаху, — подумала Лита, — можно хоть немного перевести дух. Она бы с радостью сбежала отсюда подальше, но чувствовала невидимую тяжесть, что держала её на месте. Так же, как она сама когда-то навесила гейс на Лили, кто-то, похоже, наложил обязательства и на неё. В чём именно они заключались, Лита не знала, но нутром ощущала: она обязана позаботиться об Эвансах.
Девушка тяжело вздохнула. Под столом Северус сжал её руку — молчаливый жест поддержки, который помогал держаться. Кажется, это заметила миссис Эванс. Её взгляд вспыхнул, и женщина буквально взвилась:
— Так за кого ты собираешься выходить замуж? — с ледяной улыбкой спросила миссис Эванс, при этом нервно косясь на Снейпа.
Тот, как и все нормальные парни, спокойно ел, не обращая ни малейшего внимания на женский трёп, и даже, кажется, брал пример с мистера Эванса, который невозмутимо наслаждался ужином. А вот Лита от такого наглого вмешательства в свою личную жизнь чуть не подавилась.
— Я пока замуж не собираюсь, — твёрдо сказала она, вытирая губы салфеткой. — Я учусь и хочу стать мастером-целителем, как мой наставник мистер Шаффик. В качестве жениха мне Поттера хватило по самые гланды.
После этих слов миссис Эванс пошла пятнами от возмущения, мистер Эванс едва заметно улыбнулся, а Северус не удержался и тихо хмыкнул. Ну, хоть кто-то наслаждался ситуацией.
Лита же нутром чуяла: маман вот-вот начнёт тяжёлый разговор с промывкой мозгов о «хороших женихах» и о том, как правильно устраивать жизнь. И она прекрасно знала — сдержаться не получится. В прошлом мире, где Лита уже давно была успешной студенткой и будущим врачом, с ней в подобном тоне не разговаривали лет с пяти. Максимум — в детском саду.
И точно — стоило Северусу вежливо отговориться и выйти «покурить», как миссис Эванс перешла в наступление. В её голосе зазвучали нравоучительные ноты, привычные и вязкие, словно сироп: «женщина обязана… семья — это главное… приличный брак…».
Лита даже не слушала весь этот бред. Она слишком хорошо знала подобные лекции. Спасибо опыту сокурсниц в прежнем мире. Там тоже хватало симпатичных девиц, которых злые языки называли «инста-тёлками». Те рвались «устроить жизнь» через удачный брак с каким-нибудь «папиком». И ведь получалось! Мужья действительно оплачивали обучение таких «жён»… правда, ровно до диплома колледжа.
А потом всё складывалось одинаково. Девицу запирали в особняке, чаще загородном, за трёхметровым забором и с охраной. Город? Только с водителем-надзирателем. Встречи с родителями — по расписанию. Подруг? «Тебе это не надо, дорогая». Потом беременность, ребёнок… и ещё парочка детей мужа от первого брака. Вот тебе «счастье»: каменная стена, детский сад, и пополняй его состав почаще. А из развлечений — болтовня по телефону, бесконечные посиделки в интернете да четыре поездки на курорт в год вместе со всем выводком.
И ведь всегда находились добрые родственники или подружки, которые восхищённо говорили: «Вот это удача, вот это счастье!».
Лита видела подобное «счастье» в гробу.
О чём немедленно и заявила маман, глядя ей прямо в глаза.
Визг миссис Эванс взвился на новую ступень — тонкий, почти ультразвуковой. В гостиной дрогнули стёкла, а Петунья едва не расплескала сок. Лита же с ледяным спокойствием вытащила из сумочки пачку сигарет, демонстративно встряхнула, словно проверяя наличие, и ровным голосом сказала:
— Выйду покурю.
И, не дожидаясь истеричного ответа, быстренько шмыгнула за дверь. Последнее, что она увидела краем глаза, — это как миссис Эванс судорожно хватается ртом за воздух, будто в нём внезапно кончился кислород.
Снейп отыскался в так называемом «саду» — так местные называли крошечную лужайку с коротко подстриженной травой, редкими декоративными кустиками и скромными клумбами цветов. Он сидел на деревянной скамейке, мрачно сутулясь, и курил.
Лита подошла, опустилась рядом и прикурила сигарету от кончика палочки.
— Я же говорила: не надо было сюда ходить, — она глубоко затянулась и выпустила дым в сторону забора.