Страница 53 из 160
Сведения оказались неожиданно ценными — и шокирующими. Загадочную девушку звали Лилит Гримм, и она, по словам Кэрроу, была весьма талантлива. Тот точно не знал, но подозревал, что она находится на ученическом контракте у самого Камилла Шаффика. Того самого, что терпеть не мог британских ведьм, а к тому же исповедовал ислам, что в консервативной магической Британии считалось почти скандалом. Но загадочная Лилит справлялась прекрасно и уже приобрела позитивную репутацию у персонала и пациентов, на роды у нее стояла целая очередь.
Восторженный Кэрроу, не замечая, как увлекается, выложил массу деталей. Лита дружила с Фреей Розье, которую настоящая Лили терпеть не могла, умудрилась так отомстить самому Каллуму за подставу с дежурством, что тот теперь боялся лишний раз открывать рот в её присутствии. А ведь Лили, наоборот, всегда побаивалась Кэрроу и даже просила у Северуса защиты от старших слизеринцев под его предводительством.
Это были мелочи, но была и информация посерьёзнее: мисс Гримм сумела меньше чем за год пройти полный курс Академии целительства. Северус, который сам закончил пятилетнюю программу Академии алхимии и зельеварения за два года, прекрасно представлял, какой это объём знаний и какой нужен труд, чтобы выдержать такой темп.
Последней каплей стал случайно подслушанный разговор между незнакомкой и тем же Кэрроу. Тот, видимо, в своей манере переложить на неё часть своих обязанностей. Девушка даже не подняла глаз от схемы проклятия и бросила с ледяной насмешкой:
— А шнурки тебе не погладить?
Как яростно возмущалась Эванс, когда он отвечал кому-то в таком стиле. Лили никогда бы так не сказала. Для неё это было бы грубо и совершенно не в её стиле общения.
Застать мисс Гримм врасплох оказалось проще простого — девушка так зарылась в учёбу, что вокруг хоть дракона води, не заметит.
И всё же — чего это он так нервничает перед встречей? Не свидание же. Да и фиг знает, придёт ли она вообще. Он даже специально, из чистой вредности, пригласил её в место, где, как ему казалось, она будет чувствовать себя как кошка на мокром песке.
А потом… бац! — и правда, которую она вывалила при встрече, шарахнула его как чугунный котёл по голове. Эванс решилась на ритуал переноса? Да она что, совсем кукухой поехала? Хотя… если реально видела свою смерть… Теперь стало понятно, что разбежались по углам девицы, там всем предсказаний досталось. А проблему решили с помощью глупой грязнокровки, да напоролись на сильную ведьму из другого мира. Интересно кто же так попал?
Но тогда вопрос: Джеймс что, совсем сбрендил, чтобы не озаботиться безопасностью собственного ребёнка? Ладно, грязнокровку он бы без раздумий пустил в расход, но своего сына?.. Или это Блэк ему так мозги вывернул наизнанку? Впрочем, зная эту гоп-компашку, с которой он семь лет парился в одних стенах, Снейп был готов поверить в любой идиотизм. Поттер с Блэком — классические вырожденцы: дары зарыли поглубже, мозги поставили на полку, а сами заняты исключительно пьянками, приколами и своей выдуманной «войнушкой».
МакКинон теперь придётся вертеться как белка в колесе, если она вообще собирается сохранить в целости и себя, и своего ребёнка.
Как следует обдумать встречу, он смог только дома, когда, по привычке, принялся варить зелья для успокоения. Большой Джамал просил кое-что для себя и семьи, а работа за котлом всегда помогала привести мысли в порядок.
Руки автоматически перебирали ингредиенты, отмеряли нужные объёмы, размалывали, перемешивали — а голова в это время работала на полную, анализируя и раскладывая всё по полочкам.
Северус Снейп считался полукровкой. Пока он учился в школе, то искренне верил, что Тобиас Снейп — его родной отец. Мать не спешила разубеждать его в обратном, несмотря на еженедельные скандалы и то, что отчим в глаза называл его бастардом, а её — шлюхой.
Правду он узнал только в Академии алхимии и зельеварения во Флоренции. Там парень выяснил, что маги и маглы вообще не могут иметь совместных детей. А зелья для зачатия в паре сквиб — одарённый достаточно сложны и студенты Академии варили их на первом курсе в качестве экзамена. Как же он тогда кипел от возмущения!
Вернувшись в Англию, он прижал Люциуса к стене и прямо спросил — почему? Малфой выкрутился, но на вопрос так и не ответил. Зато Долохов, британской щепетильностью не страдающий, разложил всё по полочкам, без купюр, объясняя «островные извращения».
— У вас здесь всё просто так, кроме денег, — сказал он тогда. И был абсолютно прав.
На Британских островах благосостояние и респектабельность возведены в культ. Место самого Снейпа в этой иерархии было в самом низу — не потому, что он слаб или бесталанен, а потому, что беден и не имеет влиятельных покровителей.
Поэтому Северусу оставалась холостяцкая жизнь, пока он не заработает себе право на одарённую жену.
Ещё была надежда на Эванс — многие небогатые маги так и женились, подцепив невесту в Хогвартсе. Но в конце пятого курса эти розовые очки разлетелись осколками внутрь. Он увидел, что британцы — что маги, что маглы — в основе своей одинаковы. И тогда, на берегу Хоглейка, осколками разлетелась его первая детская влюблённость.
Проблемы во взаимоотношениях для него были актуальны ещё и потому, что он унаследовал все дары Принцев, а один из них, менталистика — активировался с половым созреванием. И это оказалось сущим кошмаром, ведь вместе с любыми ментальными дарами приходит эмпатия. А его дар слабым не назовёшь.
Как вообще флиртовать с девушкой, если с первой же секунды ощущаешь её истинное к тебе отношение? С течением времени он научился различать эмоции и мысли, выстраивать ментальный щит, но потребность в уединении никуда не делась. Так он и заработал себе репутацию мрачного социопата и законченного мизантропа.
Северус тяжело вздохнул. Ну а что — будешь тут людей любить, если знаешь их мысли. Тут и святого в мизантропа перекует.
Знать содержимое их кишечников между ушами — удовольствие сильно ниже среднего. Особенно когда понимаешь, насколько богат этот «рацион» у некоторых. А уж походы в бордель для Снейпа были сущей пыткой. Секс с женщиной, которая тебя еле терпит? Спасибо, он это проходил.
Настоящие, нормальные отношения у него появились только в Академии. Итальянские ведьмы и стриги были лишены той чопорности и желания респектабельности, что насмерть душила английских магичек, — с ними он, наконец, смог чувствовать себя человеком. Там у него появились подруги, которые ценили не только его умение варить зелья.