Страница 37 из 160
Работа в Приёмном отделении оказалась на удивление привычной: нескончаемый поток пациентов, простейшая диагностика, стандартные процедуры. Разница с прежней жизнью была, конечно, разительная — сделать клизму или промывание желудка одним взмахом палочки… о таком в прошлом мире Лита могла только мечтать. Но даже с магией к вечеру она возвращалась домой измотанная, хоть и довольная. И попадала прямиком в заботливые руки Тисли, которая кормила «хозяйку Ли», хлопотала вокруг неё и искренне гордилась тем, что служит уважаемой целительнице. На сдержанное уточнение Литы, что она всего лишь студентка, домовушка даже не реагировала — для Тисли всё было ясно.
Первую подставу на новой работе Лита и Фрея ощутили в полной мере во время ночного дежурства с двадцатого на двадцать первое марта. Как пояснила подруга, на Остару в Приёмном всегда аншлаг. Двойная обида заключалась в том, что дежурить должна была пара Кэрроу — Доуэлл, но те благополучно свинтили к родственникам, оставив наставникам искать замену. Лита ругала себя: ведь прекрасно знала, что значит работать в праздники, просто не догадалась, что и Остара — тоже праздник, да ещё какой…
К середине смены девушки были единодушны: всё зло — от доморощенных ритуалистов. Приёмное отделение ломилось от жертв безумных, халтурно проведённых обрядов. Лита с горечью вспоминала тех чудаков, которых увидела в первый день в «Мунго» — по сравнению с нынешними, это были просто цветочки.
А как, скажите, назвать троих взрослых особей мужского пола, решивших отпраздновать Остару ритуалом вызова демона похоти? Что именно они там творили — неясно, но результат оказался на редкость наглядным: двоих перемололо взрывной волной буквально в фарш. А за жизнь третьего ведьмы боролись обе — Лита только успела крикнуть регистраторше, чтобы та звала кого-нибудь из мастеров-целителей. Потому что они с Фреей — два стажёра, а в отделении уже начался полный хаос.
Дальше стало только хуже. Начали поступать раненые авроры — по протоколу именно им требовалось оказывать помощь в первую очередь. Уставшие, на взводе, ведьмы метались между койками и носилками, действуя уже почти на автомате. Лита чувствовала, как с каждым новым случаем у неё сдают силы, но останавливаться было нельзя.
И тут Литу прорвало.
Резко развернувшись, она подскочила к стойке регистратуры и, сжав зубы, ткнула пальцем в стол:
— Так, вы идите на сортировку. Немедленно! Тяжёлых — в палату один, средних — в два, лёгких — направо в холл. Действуем быстро! Шевелите булками!
Одна из молодых сотрудниц открыла было рот для возражений, но Лита зыркнула так, что та вздрогнула, пискнула «да, конечно!» и бросилась исполнять приказ.
Вернувшись к Фрее, Лита помогла наложить стазис на несчастного придурка, изуродованного ритуалом. Помощь была оказана, больше они сделать пока не могли. Теперь пациент дожидался профессионального вмешательства в изолированной палате.
Поток пострадавших всё шёл и шёл. Регистрация наконец заработала по-человечески — пациентов начали распределять по отделениям после оказания первой помощи.
И тут ввалился старший целитель травматологического. Взлохмаченный, раздражённый, с перекошенным лицом:
— Что вы там прохлаждаетесь?! Принимайте половину моих, у нас уже катастрофа!
Но Лита не растерялась. Глядя прямо в глаза, она популярно и доходчиво, с применением обсценной лексики, понятной в обоих мирах, объяснила, куда именно он может засунуть свои требования и в каком направлении отправиться вместе с ними.
Работа закипела. Девушки диагностировали и лечили авроров, и, к удивлению Литы, большинство из них были не ранены, а прокляты. Одним хватало заклинаний исцеления и стабилизации прямо в приёмном, других срочно отправляли в отделение проклятий или травм.
Ненадолго стало чуть легче — казалось, порядок понемногу восстанавливается.
И тут в приёмное ворвался старший аврор: в мятой мантии, небритый, с мрачным лицом, как грозовая туча.
— Что тут происходит?! Почему столько пострадавших?! Где целители?! Почему никто не работает?!
Лита сжала зубы. Сказала бы она, где целители… Девушка из последних сил старалась игнорировать его, как привыкла игнорировать хамов в прошлой жизни. Но этот тип мешал. Шумел, прерывал работу, мешал лечить. У неё лопнуло терпение.
— Так! Нахуй — это туда! — чётко и уверенно произнесла Лита по-русски, указывая рукой на дверь. — Выйдите и не мешайте работать!
И именно в этот момент в приёмное, на бегу застёгивая свою зелёную жилетку, которую он носил поверх форменной туники, влетел целитель Шаффик.
Лита зажмурилась, готовясь к выговору. Но вместо ожидаемого окрика раздался спокойный, холодный голос наставника:
— Вы слышали, мистер Муди, что сказала целитель? Вы здоровы и в помощи не нуждаетесь. Покиньте, пожалуйста, отделение и не мешайте работать.
Лита с удивлением открыла глаза. Перед ней стоял Шаффик — спокойный, собранный, как всегда непроницаемый. Муди злобно сверлил взглядом то её, то наставника. Глаз и нога были ещё при нём, но даже в относительно целом виде он выглядел непрезентабельно. От харизмы, которую потом припишут легенде, тут не было ни следа. Хам — он и в Африке хам.
Поняв, что другая сторона конфликта нашла опору, а от Шаффика отделаться не получится, аврор буркнул что-то себе под нос и тяжело зашагал к выходу.
— Так, девушки, показывайте, что у вас, — буднично сказал целитель, будто сцены с аврорами в порядке вещей.
Лита и Фрея повели наставника по палатам, подробно рассказывая о пациентах, принятых решениях и оказанной помощи. Шаффик внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, хмурился, кивал. Похоже, их работа действительно произвела на него хорошее впечатление.
Под конец этой импровизированной экскурсии он сам принялся показывать новые методики: диагностику и снятие проклятий. Внимание он уделял не только пациентам, но и каждой фразе — его объяснения были точными, ясными, без лишней воды.
— Серьёзные проклятия мы начнём проходить со следующей недели. Вы обе получите список литературы. После изучения — эссе. Темы выдам завтра. Не бойтесь, вам всё это по силам, — сказал он, не глядя, перекладывая заполненные девушками карты пациентов с одной полки на другую.
Лита всё ещё с трудом верила, что всё так просто. Никакого выговора? Ни одного замечания? В её прошлом мире за подобные выражения — даже по отношению к хаму — могли последовать дисциплинарные меры.