Страница 2 из 160
Юго-западнее Марча, в затопляемой долине, где река Нэн лениво петляет между островками мха и полузатонувших пней, стоял дом — на первый взгляд самый обычный. Типичный английский коттедж, аккуратный, даже элегантный: кремово-серый камень, ровные черепичные скаты, белая калитка с коваными узорами, палисадник, в котором цвели только вереск и дикая мята.
Но был один нюанс.
Дом стоял на сваях. Не на грубых деревянных опорах, как у рыбаков, а на тонких колоннах из тёмного металла с бронзовыми завитками. Будто кто-то поднял его над землёй по древнему ритуалу, отделив от сырой реальности болот.
Трава вокруг была неприлично зелёной для сентября — плотная, густая, словно напитанная светом, который не шёл от солнца. Болота будто раздвинулись, уступая хозяйке клочок устойчивой суши, и тростник, росший по краям, не шелестел, а поклонялся.
К дому вела дорожка из круглых плоских камней, выложенная в спираль. На вид — обычная, но ступени на крыльце менялись каждый раз, как кто-то подходил. Если ты шёл с чистым сердцем — появлялось шесть ступеней. С дурными мыслями — тринадцать.
Сама постройка сохраняла странную, тревожащую симметрию. Но чем дольше на неё смотришь, тем больше замечаешь: окно чуть смещено влево, занавеска шевелится без ветра, в стекле порой задерживается отражение, когда ты уже отошёл.
Именно сюда аппарировали одной прохладной сентябрьской ночью нетрезвые, но чрезвычайно воодушевлённые английские ведьмы.
На крыльцо вышла миссис Фэнвич — высокая, прямая, в сером платье без украшений. Её пепельно-зеленоватые волосы заплетены в толстую косу, а глаза — светло-зелёные, как вода в омуте. Она выслушала девичий треп со всей серьёзностью, как будто к ней пришли не пьяные подружки, а официальная делегация Министерства магии.
— Гадание — три галеона, — сказала она, без лишней вежливости. — Каждая по очереди. Без сопровождения.
Некоторое молчание — и одобрительный гогот. Деньги нашлись, и хозяйка пригласила их войти.
Внутри было прохладно и необычайно тихо. Ни одного звука: ни скрипа половиц, ни тиканья часов. Только равномерное, почти незаметное дыхание дома. На полках — книги без названий, связки засушенных растений в стеклянных цилиндрах, чайный сервиз с тонкими чашками: в них, как оказалось, чай всегда оставался горячим. Воздух пах болотом, ладаном и запечёнными яблоками.
Над камином висело старинное зеркало, в котором отражались не сами ведьмы, а их тени — тонкие, тёмные, вытянутые, как будто вытоптанные на глади воды.
По вытертому деревянному полу ведьмы прошли в сад.
За ухоженной изумрудной лужайкой начинались заросли тростника, и миссис Фэнвич, не произнеся ни слова, раздвинула стебли руками — как занавес. За ними открылось нечто, что пахло древней магией: плотная влажная темнота, тихое журчание и зеркало, но не из стекла — из чёрной болотной воды, застывшей в каменном круге.
— Проходите по одной, — сказала ведьма. — Остальные — ждите на лужайке.
Тени не любят толпу.