Страница 141 из 160
Глава 46
Весь день, тридцать первого октября, над Годриковой лощиной моросил дождь. Узкие тропинки размыло, земля превратилась в вязкую грязь, а редкие кусты блестели каплями влаги. К вечеру ветер усилился и, будто устав от осенней тоски, разогнал тяжёлые тучи. Сквозь их прорехи выглянули звёзды — холодные, далёкие, отражавшиеся в лужах мутными бликами.
Альбус Дамблдор шёл по размокшей дороге, ступая осторожно, чтобы не запачкать подол мантии. Время от времени он бросал на ткань очищающие чары, не спеша и не отвлекаясь от своих мыслей. Сегодня — та самая ночь, к которой он шёл долгие годы. Ночь, когда его план, наконец, войдёт в решающую фазу.
Сколько сил ушло на то, чтобы подвести всё к этой точке! Сколько осторожных слов, тонких манипуляций, и сколько доверчивых душ он вынудил поверить в собственные добрые намерения. Ах, Поттеры… С ними было особенно хлопотно. Старый Флимонт оказался упрям, слишком уж пропитан духом древнего рода и патриархальных традиций. Пришлось повозиться — всего лишь первая ласточка, не более.
Но теперь — всё иначе. Сегодня он получит то, к чему стремился: мантию Певереллов. Второй Дар смерти, почти в его руках. Один шаг — и останется последний.
Бессмертие и власть. Вот цель, достойная великого мага. Настоящего мага.
Альбус усмехнулся, шагая всё увереннее. Эти дары были не просто древними артефактами — они позволяли держать под контролем магию хаоса, дикую, разрушительную, неподвластную никому. Именно она когда-то чуть не уничтожила всё, что он строил. Но теперь его хаос будет сдержан. Смерть — подчинена. Магический мир — под контролем.
Он мысленно перебирал прошлые ошибки и вынужденные правки в своём плане, их было так много, что он уже перестал считать. Особенно тяжело далась замена невесты для Джеймса Поттера. Сколько времени и усилий стоило подменить одну девушку другой, направив судьбу юного наследника туда, куда нужно. Слишком поздно он узнал о девичнике у Милдред Фэнвич и о её гадании. Ведьма старой крови, прокля́тая интриганка, сумела спутать карты. Вцепилась в своего племянника, будто клещ, — не оторвёшь.
«Ничего, — подумал Альбус холодно, — вот всё закончится, я начну чистку и тогда доберусь и до неё. Не отсидится в своих болотах, старая гадина». Плохо, что Гораций умер — вот чья смерть действительно стала ударом, едва не похоронившим весь замысел. Слишком уж важная роль отводилась артефактам-проклятиям, тянущим силу из своих жертв. Так, Альбус и не узнал, кто из сотрудников Мунго владеет прокля́тым даром малефика. Неужели — жена Северуса? Ещё одна неудача. Сам Снейп, талантливый зельевар, словно испарился, исчезнув в неизвестном направлении. Плохо и то, что мальчишка совсем не поддавался влиянию его дара — слишком сильный менталист. Что теперь об этом говорить? Сожаление — самое бесполезное из чувств. А на континент Альбусу ходу нет.
Он хмуро глянул на коттедж Поттеров, уже видневшийся впереди. Свет в окнах дрожал от порывов ветра. Что же с Лили? Такая послушная девочка была… А потом вдруг изменилась, отдалилась, начала что-то подозревать. И этот договор с Шаффиком… Он по-прежнему не мог понять, как ей удалось обойти его контроль. Карьера в Мунго, да ещё и с такой скоростью — не иначе, кто-то помог.
А ведь какие перспективы открывались! Если бы всё шло по плану, ребёнок от брака Лили и Джеймса оказался бы под его полным контролем. Можно было бы отдать его в обычный мир — к родне, к нужным людям, как пешку на шахматной доске. Элфиас Дож даже предлагал своего племянника-сквиба в женихи старшей сестре Эванс… Хорошая была идея. Жаль, что поздно.
Он остановился, глядя на коттедж, в окнах которого дрожал тёплый свет, и прошептал:
— Сегодня всё начнётся.
С Мунго предстояло что-то решать. Эти самоуверенные целители взяли на себя слишком много — даже ему, Альбусу Дамблдору, осмелились отказать в помощи. Не то чтобы он действительно нуждался в лечении — напротив, появляться в стенах госпиталя ему было строго противопоказано. Слишком опытные маги могли распознать в нём то, что он тщательно скрывал: нечеловеческую природу, которая питала его силу и позволяла оставаться в строю дольше, чем любому живущему волшебнику. Один неверный взгляд — и рухнула бы вся выстроенная годами репутация светлого наставника и мудрого старца.
Мысли прервал оглушительный хлопок. Воздух дрогнул, и следом донёсся глухой треск — крыша коттеджа Поттеров разлетелась на куски, словно от удара гигантского тарана. Альбус остановился прищурившись.
— Что за... — одними губами произнёс он.
Пламя озарило ночное небо, отблески метались по лужам и лицу старика, по мерцающим стёклам домов.
— Эти идиоты... — прошипел Дамблдор, сжав костлявые пальцы. — Неужели не в состоянии выполнить зачистку без моего надзора? Всё ведь было подготовлено, шаг за шагом расписано...
Из дома, прихрамывая, вышел Аластор Муди. Сажей покрытое лицо, дико вращающееся магическое око, зажатая в руке палочка — всё в нём дышало усталостью и недоверием. Он хромал к Альбусу, волоча деревянную ногу и оглядываясь, будто за каждым кустом мог таиться враг.
Дамблдор встретил его мрачным взглядом. Подходить ближе он не стал — слишком опасно. Нельзя оставлять ни малейшего следа собственной магии на месте убийства. От этого зависела чистота исполнения плана.
— Альбус, надо уходить, — прохрипел Аластор, торопливо пряча мантию-невидимку в глубокий карман плаща.
— Дело сделали? — мрачно спросил Дамблдор, не поднимая глаз.
— И да, и нет, — уклончиво отозвался Муди. — Но здесь оставаться нельзя. Надо убираться в безопасное место.
Альбус не ответил. Сухим, точным движением достал из рукава порт-ключ — узловатый обрывок верёвки. Муди ухватился за другой конец. Рывок, ослепительная вспышка — и в следующий миг они уже стояли в его кабинете, под сводами Хогвартса.
Тяжёлый воздух был неподвижен. В отблеске свечей поблёскивали позолоченные рамы портретов, но с коротким взмахом палочки Дамблдор заставил их замереть: ни звука, ни шороха. Тишина повисла вязкой пеленой. Директор опустился в кресло за массивным столом, и холодным взглядом дал понять: он ждёт отчёта.
Муди хрипло усмехнулся своей уродливой ухмылкой и тяжело опустился в гостевое кресло. Протез с глухим стуком лёг на пуфик. За последний месяц маг стал изуродованным до неузнаваемости — в Мунго его отказались лечить, и теперь мужчина выглядел как оживший кошмар.