Страница 102 из 160
— Ну наконец-то, — прозвучал рядом знакомый голос. — Я уж думала, что ты так и не решишься, и придётся мне простоять здесь всю ночь впустую!
Лита резко повернулась и замерла. У самого края костра, в пляшущем свете огня, стояла её бабушка Фарида. Та самая — с мягкой, родной улыбкой, которую Лита помнила с детства.
— Бабушка?.. — голос Литы дрогнул, а глаза расширились от изумления. Она всматривалась в знакомые черты женщины, стоявшей у костра, сомневаясь в реальности происходящего. Пламя отражалось в её глазах, отбрасывая мерцающие тени на землю, а лёгкий ветер колыхал искры, которые плавно взмывали в туманную ночь. Северус предостерегающе сжал её ладонь, напоминая, что даже в ритуальных виде́ниях нужно сохранять осторожность.
Взгляд Фариды — строгий, но одновременно тёплый и одобрительный — скользнул на него, задержался на миг, будто оценивая. Затем она кивнула и, слегка улыбнувшись, произнесла:
— Ну, знакомь нас, внучка.
Лита торопливо выдохнула, чувствуя, как в груди стучит сердце:
— Это Северус, бабушка. Но, как ты здесь оказалась?
Старая сихерче покачала головой, словно недоумевая, что внучка задаёт столь очевидный для неё вопрос.
— Времени у нас немного. Пусть наши миры и параллельны, но мир духов для них общий. — Она на мгновение отвела взгляд, будто прислушиваясь к чему-то далёкому, и, перехватив невысказанное в глазах Литы сомнение, добавила: — Ты правильно поняла. Сейчас я в трансе. Дед держит меня на той стороне своими силами, без него я бы сюда не добралась. Но тебе пока так делать нельзя, мала ещё.
Северус, до этого молча наблюдавший за разговором, всё же вмешался:
— Вы действительно бабушка Литы?
Фарида резко вскинула голову, в её глазах мелькнул огонёк гордости и непреклонности.
— Разумеется, я её бабушка. И не могла оставить без ответа, что какая-то безродная слабосилка решила занять её место. Свою внучку я везде отыщу и найду способ пообщаться.
Лита сглотнула, на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами, и едва слышно спросила:
— Она хоть цела?
Лицо бабушки смягчилось.
— Да что ей сделается! Уже родила двойню — девочка, будущая сихерче. Так что не тревожься, у нас всё хорошо. — Она перевела взгляд на Северуса, затем снова на внучку, и с едва заметной улыбкой добавила: — А у тебя, как я вижу, тоже всё неплохо. Мать будет рада.
Лита улыбнулась, и с живым воодушевлением начала рассказывать бабушке о своих недавних приключениях. Северус слушал, удивляясь не только самой встрече, но и тому, как легко понимал каждое слово их быстрой и мелодичной речи. Временами Фарида обращалась к нему, задавая простые, прямые вопросы, на которые он отвечал честно, без лишних размышлений. По её лицу было видно: старшая сихерче осталась довольна зятем и приняла его без колебаний.
Под конец Лита всё же решилась задать главный вопрос, тревоживший её с самого начала:
— Бабушка, я так хотела знать, что ждёт нас впереди, а пришла ты. Может, скажешь нам, что видишь?
Пожилая сихерче тяжело вздохнула, словно собираясь с силами, и заговорила медленно, почти напевно, будто каждое слово было частью древнего заклинания:
— Самое опасное я отогнала от вас этой ночью. Но скоро сама увидишь: события повернутся совсем иначе, чем прежде. Однако уезжать вам придётся обязательно. Этого избежать нельзя — будущей осенью выйдет последний срок. Вы готовитесь правильно, но запомни: на острове, окружённом океаном, власть степных духов слаба. Здесь властвуют силы водные, и вступать с ними в борьбу вам ни к чему. Это чужая битва. Поэтому — уходите. Пока они не властны над вами.
Она замолчала, и после короткой паузы, словно вспомнив что-то важное, добавила с мягкой улыбкой:
— И ещё: мой вам свадебный подарок.
Фарида сунула руку за пазуху и извлекла двух крошечных пушистых котят. Их шерсть искрилась в свете костра, будто впитывала огонь. Женщина протянула их внучке и её мужу:
— Берите. Это дар мира духов — примите его с должным уважением.
Лита осторожно протянула ладони и взяла своего котёнка, тот жалобно пискнул и тут же уткнулся мордочкой ей в пальцы. Северус, немного растерявшись, принял второго. Оба с любопытством рассматривали маленьких зверьков, удивлённые и восхищённые одновременно.
— Бабушка! — воскликнула Лита, узнав породу. — Да это же дикие манулы, их невозможно приручить!
Фарида фыркнула и строго посмотрела на внучку:
— Подходы надо знать!
Затем её взгляд остановился на Северусе. На миг в нём мелькнуло что-то тёплое, одобрительное.
— Пора мне уходить, — сказала она тихо. — Но запомни, теперь ты член нашей семьи. А своих мы защищаем до последнего. Помни об этом. И береги мою внучку.
Здесь внезапно подул ветер с моря, разогнал густой туман над поляной, и когда Лита подняла взгляд на то место, где ещё мгновение назад стояла её бабушка, там уже никого не было. Словно и не существовало.
Обряд завершился. Люди, сидевшие вокруг костра, медленно приходили в себя: кто-то моргал, словно стряхивая наваждение, кто-то озирался с недоумением, не понимая, где оказался и что с ним произошло. Мужчины переговаривались вполголоса, делились обрывками впечатлений, но при этом избегали смотреть друг другу в глаза — слишком личным и странным оказался этот опыт.
Постепенно напряжение рассеялось, и над поляной установилась почти будничная, даже домашняя атмосфера — словно всё происходящее превратилось в обычный выезд на природу. Как и положено по традиции, каждый должен был съесть мясо барана, принесённого в жертву, и молодая сихерче напоминала об этом.
Лита накладывала горячий, пахнущий специями плов по глиняным плошкам. Её благодарили, кивали, принимая угощение, а сама она в этот момент была погружена в свои мысли. Картина встречи с бабушкой всё ещё стояла перед глазами не отпуская.
Взгляд, брошенный искоса на мужа, подсказал: Северус думает о том же. Его пальцы машинально гладили нечто невидимое под курткой — призрачного котёнка, прячущегося от чужих глаз. Оба зверька были надёжно скрыты под одеждой хозяев, и это решение казалось естественным. Интуиция подсказывала: о таком даре не должны знать посторонние. Это был подарок только для них двоих.
Наконец, плов был доеден, котёл очищен магией, и участники ритуала, обменявшись короткими прощаниями и благодарностями, один за другим растворились в воздухе, аппарируя каждый в свою сторону.