Страница 185 из 249
— У меня тоже когда-то был дом, понимаешь? Давным-давно. Там был прекрасный храм, где я и мои братья и сестры росли и учились у жрецов и жриц. Его окружал огромный лес, где мы играли и охотились. Там было озеро, где мы ловили рыбу и плавали, спасаясь от летней жары, не заботясь ни о чем на свете.
Улыбка медленно исчезла с его лица, и его глаза мягко заблестели, отражая бледный лунный свет.
— … Я вернулся в то место некоторое время назад. Но оно не… оно изменилось. Храм лежал в руинах, лес был вырублен. Озеро высохло. Все казалось незнакомым и странным, как далекий сон. И на мгновение мне показалось, что вся моя жизнь была лишь сном, который мне снился… и, возможно, снится до сих пор.
Он сделал паузу, тяжело вздохнул, затем внезапно улыбнулся и посмотрел на Санни.
— Но к тому времени у меня уже было это. Это Святилище, которое я построил своими руками, люди, которых я спас, земля, которую я пытался защитить, долг, который я выполнял… это был мой дом.
Он глубоко вдохнул и огляделся вокруг, наслаждаясь видом Святилища…
Санни вдруг понял, что колдун, возможно, видит его в последний раз.
Его лицо стало угрюмым.
Через несколько мгновений Ноктис сказал:
— Я пытаюсь сказать, Санлес, что тебе не нужно куда-то или к чему-то принадлежать. Тебе просто нужно сделать так, чтобы что-то принадлежало тебе. Именно так ты сможешь обрести дом…
Колдун заколебался, а затем с гордым выражением лица добавил:
— … Я имею в виду метафору, конечно.
Санни долго смотрел на него, потом улыбнулся.
— Это была отличная метафора.
Ноктис усмехнулся.
— Так и есть, не так ли? Как могло быть иначе? В конце концов, я самый эрудированный человек во всем Королевстве Надежды!
В этот момент они прошли между менгирами и приблизились к краю острова, где стояли уродливые чудовища, которых Ноктис называл своими статуями. Их было четырнадцать, каждая по крайней мере вдвое выше Санни и высечена из цельного мрамора. Он не смотрел на плоды трудов колдуна после того первого раза, и его на мгновение охватило беспокойство.
Если первую статую можно было хоть отдаленно назвать изображением человека, то остальные, без сомнения, гораздо больше напоминали ужасающие мерзости. Они были огромными и тяжелыми, с когтями, лапами, клыками, шипами и рогами, по сравнению с ними Санни выглядел жалким. Гигантские горгульи выглядели пугающе, неприглядно, свирепо…
И у каждой из них были могучие каменные крылья.
Окруженный памятниками ужасающим созданиям, он вдруг почувствовал себя маленьким и слабым.
Почувствовав беспокойство, Санни взглянул на Ноктиса и спросил:
— Это… твои статуи?
Колдун рассмеялся.
— О… ну… возможно, я немного соврал. Они никогда не были похожи на меня.
С этими словами из темноты бесшумно появилась Кукла Матроса, неся тяжелую коробку, обмотанную толстыми, тяжелыми цепями.
Как только Санни увидел коробку, он почувствовал, что его сердце замерло, а в уши ворвался приглушенный шепот. Непроизвольно он сделал шаг назад.
— Что… черт возьми… в этой штуке?
Ноктис спокойно взял коробку, которая слегка дрожала, как будто что-то внутри пыталось вырваться на свободу. В то же время Санни показалось, что он заметил какое-то движение под кожей колдуна.
Бессмертный скорчил гримасу, а затем сказал:
— … Души. Несколько особенно мерзких душ, которые я собирал на протяжении веков.
Санни нахмурился, крепче сжимая Жестокий Взгляд.
— И что, собственно, ты собираешься делать с этими душами?
Ноктис взглянул на него, улыбнулся, а затем легко разорвал тяжелые цепи, удерживающие коробку закрытой.
— Что же ещё? Я собираюсь создать несколько маленьких помощников для тебя и твоих странных друзей. Ты что, действительно собирался в одиночку противостоять армиям Города Слоновой Кости и Красного Колизея? Клянусь Луной, Санлес… Я верю в твои способности, но что скажут люди, если я окажусь единственным Лордом Цепи без армии? Как бы это выглядело? Ах, нет, такой позор просто не уместен…
С этими словами он открыл коробку, его глаза засияли холодным лунным светом.
…И в следующее мгновение четырнадцать ужасных каменных зверей внезапно пришли в движение.