Но я не княжна.

21. По душам

Пока я сонно щурилась, Ясмина кошкой вскочила с лавки и подбежала к окну. Ругаясь через слово, она накинула телогрею и скрылась за дверью. Ничего не понимая, я последовала её примеру: закуталась в плотное шерстяное одеяло и вышла на крыльцо. Но кроме Лапки и незнакомой девицы, во дворе никого не было.

Только снег заметал утреннюю Ладань.

Лапка уже не кричала — прикрыв варежками рот, она таращилась на девицу. Я тоже посмотрела.. и вздрогнула.

— Лапка, упырь тебя дери! — рявкнула Ясмина. — Что на этот раз?! Опять Микушу без рубашки увидела?!

Я молча развернула подругу к незваной гостье. Распахнув пустые глаза, незнакомка с безучастным видом стояла у дома. Лохматая, усыпанная комьями земли и.. мёртвая.

— Астра, зови Микушу, — сипло прошептала я, не отрывая взгляда от "гостьи". Ясмина по цвету сравнялась с выпавшим снежком.

— Упырица?! В сердце Ладани — упырица?!

— Господи прости, — перекрестилась Лапка, шмыгая носом, — где же я нагрешила столько, в чём провинилась, а?! Мина, она меня сожрёт!

— Да тихо ты! — прошипела знахарка. — Может, пронесёт! Главное, не шевелись, Лапушка!

Дочка свахи застучала зубами, а я нахмурилась. Упырица и вправду не подавала признаков жизни, у неё не было характерных клыков и когтей. Как-то странно!

Сизый хвойный дым коснулся кожи, а щёки обожгло морозным холодом. Рядом с упырицей застыла её призрачная копия. Поглядев на меня, девушка сжала в пальцах амулет.

"Мне жаль.." — прозвучало эхом.

Крест в круге. Третья жертва. Я до побелевших костяшек вцепилась в поручень. Одна сгорела в огне, вторая лежит на дне, а третью спрятали от чужих глаз. Получается, её убили и закопали, но почему она.. эм, выбралась?!

Резкий взмах, яркий серебристый росчерк — и голова мёртвой покатилась к забору. Следом на землю упало тело, открывая нам недоумённого Руда.

— Какие спокойные упыри пошли! — проворчал он, убирая саблю в ножны. — Эй, девицы, вы в порядке?

— Кажется, — Ясмина повернулась ко мне и Лапке, словно проверяя, — спасибо тебе, Руд! Упырица, верно, на Лапку охотилась..

— Нет-нет, голуба моя! — подала голос дочка свахи. — Когда я калитку открыла, она уже во дворе стояла! У меня аж сердечко дрогнуло! Как представила, что от вас одни косточки остались, а мне пирожочком к чаю быть — в глазах потемнело!

— Таким пирожочком любая нечить подавится, — фыркнул Руд, — но права девка, от южных ворот запах тянется. Я, собственно, по запаху и учуял её.

Теперь нахмурилась Ясмина:

— Нет у нас кладбищ на юге! Подожди, упырица от ворот шла — и никого не тронула?! Та-а-ак! — знахарка решительно направилась к телу. Пока она магичила, зажав нос, к калитке подлетели Микушка с Астрой и Иса.

— Кричал кто?! — выпалил лекарь и со всей дури врезался в Микушу, заметив мёртвую. — Жива-Матерь, это же.. это Митка! Как она оказалась у вас?!

— Что за Митка? — Руд глянул на него в упор.

— Вещунья ладанская! Она отшельницей живёт за городом, девкам гадает. Дар у неё языческий, Мокоши посвящённый. А зачем Митке голову отрубили?!

— За городом — где?

— На холме, у ворот южных. Хибарка одинокая, мимо не пройти.

— Когда ты в последний раз её видел? — продолжил Руд, игнорируя вопросы лекаря. Тот запыхтел, но ответил:

— Дня два-три назад, она в город приходила. Ясмина! Что случилось-то?!

— Она не упырица, — неверяще отозвалась знахарка, — её закололи ножом и, судя по всему, закопали. Убили недавно, ещё и суток не прошло. Её тело не изменилось, не успело бы. Она просто ходила. Как Павел.

* * *

— А ты совсем не удивился, холоп, — Руд вперился взглядом в Микушку, — неужто ждал чего-то подобного?

Я возмущённо уставилась на молодца и чуть не растянулась на тонком льду! В последний миг меня поймали за шкирку, как слепого котёнка. Не сдержавшись, я тихо зарычала. Скользкие "ловушки" под пушистым снегом попадались на каждом шагу, но падала только я! Руд и Микуша ни разу не поскользнулись, и уже машинально ловили меня!

— Может, тебя на руки взять, княжна? — предложил Руд. Я едва не покусала его со злости.

— С твоего роста больнее падать, чем с моего!

— То есть, ты не умеешь учиться на ошибках?..

Честное слово, я почувствовала себя той самой чихуахуа, которая ненавидит всех. Скопом. Заранее.

И пусть я мелкая и дрожащая, но однажды!..

Микуша галантно предложил мне локоть. Показав Руду язык, я прильнула к своему холопу. Признаться, они оба предлагали меня держать. Но сначала я гордо отказалась, а потом уже неудобно было просить.

..Когда Руд попытался сбежать, я сразу догадалась, куда ветер дует. Мой недо-жених собрался "в гости" к убитой вещунье. В итоге мы с Микушей решили прогуляться. Руд явно не обрадовался компании, но кого волнует чужое горе?..

— Эй, холоп, ты не ответил! — брюнет снова прицепился к Микуше. — Что тебе известно про мёртвых?

Микуша сегодня был на редкость задумчивым. На наши перепалки с Рудом он не реагировал, да и мёртвая девица его не напугала — в этом наглый брюнет не ошибся.

— Я уверен, что никто девку не поднимал и не водил. Как и знахаря, — нехотя произнёс Микуша, изумив нас.

— Считаешь, что та лекарка, Ясмина, соврала? Клим ей вроде доверяет.

Мой холоп иронично хмыкнул:

— Нашёл, кого слушать. Клим готов пылинки сдувать со своей девки, он не показатель. Но дело не в Ясмине. Вспомни, кто у нас ближе всего к мёртвым?..

Сощурившись, Руд указал на меня.

— Именно. Воеводу настрожил её отец — слишком уж бойко он отрицал слова Ясмины. Мол, лекари над мёртвой плотью не властны, про язычников Вольских — вообще ерунда, а Темновские охотятся на нечисть. Князь, конечно, слукавил, он вполне способен направить упырей, но.. не управлять ими.

— Павел и Митка не были упырями, — напомнила я, нахохлившись. Микуша улыбнулся.

— Значит, Темновских можно исключить. Остаётся последний вариант, Таша. Это ты.

— Я?!

— Она?! — не меньше меня впечатлился Руд. Микуша кивнул.

— По рассказам вдовы, накануне Павел отправился в соседнюю деревню. Убийца зарезал его и бросил в лесу. За неделю тело бы обглодали до костей, без всяких намёков на убийство. Это же относится и к закопанной вещунье. Душегуб не хотел поднимать панику, он не жаждет внимания. Но в Ладани появилась язычница, близкая к миру мёртвых. И мёртвые потянулись к ней за справедливостью. Павел шёл в слободу, как и мы. Вещунья тоже пришла к Таше. Сила Мары помогает им сделать последний рывок. И становится понятно, почему Темновский всё отрицал — он сразу заподозрил дочь.