Страница 5 из 58
Прикусила на языке слово: "интеллект". Всё равно не поймёт, а я буду чувствовать себя неловко. Какая-то беда у меня с мужчинами — один с избегающим типом привязанности, второй.. Микушка, прости, Господи!
Помявшись, увалень залез в наплечную сумку и вытащил ароматный пряник.
— Для лебёдушки моей ничего не жалко! — от души выдал он, впихивая мне лакомство. — Кушай, а то такая тщедушная, как мять тебя буду?! Вот отъештся, вширь разойдёшься — и свадебку справим!
Я имела неосторожность укусить пряник, и да — я пожалела.
— Ну нельзя же так, Микушка, — пряча смешок, вмешалась Ясмина, заботливо похлопывая меня по спине. — Разве не видишь, девица молодая, нежная, к ней с осторожностью надо, с лаской!
— Я даж за задницу не ущипнул ни разу! — возмутился Микушка. Кажется, у Боженьки будет икота от чересчур активной меня!
К счастью, договорить нам не удалось. Мы оказались в гуще толпы — сбившись в плотный ряд, люди толкались, ругались и вытягивали головы. Рослый Микушка вывел нас поближе к дороге, за спины нарядных купеческих дочек. Одна девица обернулась на шум, недовольно поджала губы.. и заметила Микушку. Её узкие глазёнки сощурились, особенно когда этот увалень наклонился ко мне и засюсюкал:
— Звать-то тебя как, лебёдушка?..
— Таша, — обречённо выдохнула я. Толстая купеческая дочка сжала кулаки и уверенно направилась к нам.
Тяжёлый звук горна пролетел по людскому коридору. В толпе началась суета. "Едут, едут, нечестивцы проклятые!". С нашей стороны к городским воротам прошли стрельцы, за которыми шагали двое мужчин. Один молодой, лет тридцати, и довольно подтянутый. По крайней мере, кафтан подчёркивал широту плеч и отсутствие у него живота. Русые волосы завитками вылезали из-под шапки, а борода была аккуратной, чуть прикрывающей подбородок. Его верхний кафтан отличался белизной, и только пуговицы сверкали золотом.
Второй мужчина с виду казался типичным боярином. С меховой шапкой, длинным посохом и горделивой осанистой походкой. Он был заметно постарше. Сеточка морщин у глаз, седина в длинных чёрных волосах. С его появлением толпа изумлённо притихла, а Ясмина поёжилась.
— Наш воевода, с ним князь Темновский, язычник, — объяснила она, — чуешь, какой злой силой от него веет?!
Неа. Вообще ничего не чую, кроме ядрённого запаха пота от купеческой дочки и Микушки. Что примечательно, от Ясмины пахло мятой и мёдом, и ничем больше.
— А зачем этот князь явился? — как говорится, будем держать руку на пульсе событий.
— Император его пригласил, с языческим посольством помогать, — оценив мой непонимающий взгляд, она вздохнула, — язычники из диких княжеств в империю просятся. Князь Темновский первым царю на верность присягнул, законы наши принял. За годы службы он в почтенного барина превратился. Но языческих княжеств много — сначала одни в империю захотели, потом другие. Сегодня ждём мы язычников Вольских. Перед столицей дикарей нужно в божеский вид привести, правила имперские им поведать, а уж потом императору показывать! Наш воевода и князь Темновский будут за это ответ держать!
О как!
Горн прозвучал снова, совсем рядом. Я тоже вытянула шею и охнула. Язычники и вправду были.. колоритными. Микушка по сравнению с ними — просто Роналду славянского разлива. Низкорослые, не выше меня, волосатые мужики в потемневших кольцевых кольчугах и рогатых шлемах. Шли они пешком, вразвалочку, а весь скарб тащили кони-тяжеловозы.
Заметив купеческих дочек в первых рядах, язычники оскалабились и заулюкали. Не обращая внимания на воеводу и князя, они повернулись к девкам.. Я ожидала что-то в духе "кыс-кыс", но резкий, мощный порыв ветра повалил меня на земь и швырнул под ноги мужчинам! Земля мгновенно забилась в рот и волосы, а рядом застонала Ясмина. Крупные купеческие дочки, схватившись друг за друга, устояли, зато мы ласточками полетели!
— Бабы! — радостно выдал язычник помоложе, сделал шаг и.. едва не получил острой ледяной сосулькой в ногу!
Князь Темновский угрожающе сдвинул брови, а в воздухе ощутимо похолодало.
— Вы гости на этой земле! — его рычание эхом отдавалось от ворот. — Вы.. - мужчина сбился и уставился прямо на меня. Лицо почтенного боярина стремительно наливалось красным. — МАРИАН?! КАКОГО УПЫРЯ?!..
Да тот же вопрос..