Страница 33 из 58
— Ты что-то обнаружил? — я вспорхнула с колен и подошла к столу. В руках "служивый" крутил глиняный кувшин.
— Малиновый мёд. С беленой, красавкой и прочими дурманами, — он обмакнул палец в остатки настойки и лизнул. — Один раз попробуешь — не позабудешь. Горчит, правда, если не с пивом смешивать. Но княжич и мёд горький за милую душу выпил.
Я сообразила, что под мёдом имеется в виду настойка на водке, хотя это не играло никакой роли.
— Княжич ждал девицу — тебя? — Руд повернулся ко мне. — Был уговор о встрече? Когда и где?
— Вчера Доброжир нашёл меня у Ясмины. Мы прощались на улице, там и договорились.
— То есть, вас мог услышать кто угодно?
Я кивнула.
— Двери в сенях были открыты, голоса до нас долетали, — Микуша тоже подошёл, — это ничего не даёт. Доброжир мог рассказать о встрече знакомому или в трактире.
Руд раздражённо дёрнул щекой.
— Допустим. Надо зайти в местный трактир, поспрашивать, с кем пил Доброжир. Затем он поднялся наверх, пригубил мёд-дурман и увидел якобы душу Мариан.. А дальше у меня не складывается. Почему Доброжир не успокоился, когда пришла живая Мари? Почему он вообще её ударил? С какой целью его одурманили? Ей-богу, слишком мудрёно!
— Мне кажется, что княжну хотели напугать, — Микуша почесал бороду. — Её уже скинули с моста, но для убийства это ненадёжный способ. Со страху у Таши пробудилась сила, но исчезла память. Она с трудом вспомнила Доброжира, чем и воспользовались её недруги. Вернее, недруги князя Темновского. Скорее всего, Ташу пугают по его вине.
— Не уверен..
Вот зачем Микушка меня сдал, а?! Во взгляде Руда мелькнуло неприкрытое подозрение. Девица что-то знает и врёт — самая логичная версия после слов о потери памяти.
И признаться, не лишённая смысла.
Оставив мужчин тихо спорить, я сделала круг по комнате. Внимательно осмотрела углы и полочки, оценив хорошую работу служанок, и вздохнула. Голова была ватная — сказывался пережитый стресс. Без сомнения, Доброжира подставили, но.. зачем?.. Да у него банально рука могла дрогнуть!
"Хватит считать ворон! — приказала Астра. — Вряд ли с рогалика будет толк, но поговорить с ним, когда очнётся, надо обязательно. Всё началось с мухоблуда!".
Не факт. Я бы занялась самой Мариан. Судя по злобным выходкам, у княжеской дочки был тот ещё характер. Микуша сложил неплохую версию, только княжну не просто пугали — её убили.
В голове завертелась мысль, что-то до безумия очевидное. Я защёлкала пальцами, пытаясь её поймать, и..
— Мари, ты спустишься с нами в трактир? — Руд увлёк меня прочь из комнаты. Я выкрутилась из его объятий и повисла на локте у Микушки. По крайней мере, Микуша уже спасал меня, а чего ждать от Руда — неизвестно.
В сумраке коридора глаза у "служивого" недовольно блеснули жёлтым. Но пока я моргала, привыкая к темноте, он уже повернулся спиной.
Трактирщик, болтливый лысый мужик, не удивился нашему интересу. Куда больше удивились мы, ведь Доброжир в трактир не заглядывал.
И за малиновым мёдом не посылал.
* * *
Следующие два дня прошли спокойно. Из слободы привезли вещи Мариан, и я радостно влезла в тёплую одежду. Погода стояла замечательная: ясная, безветренная, но ночью опавшие листья покрывались инеем. Весной хочется снять шапку, подставить лицо солнечным лучам, а осенью надо утепляться! Тем более, что телогрея у Мариан была выше всех похвал — голубая, с вышитыми снежинками и серебристыми застёжками. Мех внутри грел на совесть, что приводило меня, мерзлячку, в восторг. Ещё я нашла коллекцию шарфиков княжны и аж выдохнула от фантазии мастериц! Ясмина, посмеиваясь, показала мне свой любимый шарф — насыщенно-синий, где золотой нитью сияли звёзды и луна.
Вместе с шарфами мне приглянулись и украшения, особенно цепочки на волосы, вроде тики. По словам Заремилы, Мариан их не носила, а я оценила в полной мере.
Волосы за неполную неделю посветлели и отросли почти до талии. Я грешила на "шампуни" Ясмины, но оказалось, дело в языческой магии. Неиспользованная сила копилась в волосах, создавая этакий резерв, поэтому девицы с даром были желанными невестами. Они нечасто колдовали и передавали энергию мужьям.. через секс. Как своего рода накопители. Чем выше уровень язычницы, тем быстрее росли волосы и тем больше силы она могла передать мужчине.
Мою шикарную косу пожирали глазами все встречные язычники. Благо, что рослый Микушка немного охлаждал их пыл.
Побывав у родителей, я осознала, что все странности и перемены в Мариан они списали на языческую силу. Мол, для хрупкой девицы это настоящее испытание, перерождение. В каком-то смысле они были правы..
С Заремилой мы просидели полвечера. Каждый раз сердце ёкало — будто бы мама, но не она.. Всё-таки разница во времени сказывалась. Разговоры с Заремилой крутились вокруг моих женихов и жизни в хоромах. Порой она не понимала значений слов, а умножение в уме повергло её в трепет. Мы были как люди, которых сблизила общая беда. У меня умерла мама, у неё дочь, и пусть Заремила не знала точно — она чувствовала. Её взгляд искал во мне что-то знакомое, родное, но не находил.
Моё предположение, что Мариан выросла оторвой и капризной княжной, не подтвердилось. Заремила назвала дочь тихой, воспитанной девицей, любящей книги.
Я укусила расстегай с рыбой, глотнула сладкий кисель и приготовилась к традиционному Домострою и слову Божьему (или языческому).
Но услышав список, чуть не подавилась!
Больше всего Мари читала про нежить, языческие ритуалы и мир мёртвых, и вела долгие беседы с отцом на эти темы! Заремила не разделяла увлечений дочери, но князь Темновский позволял. На вопрос о том, как Мари могла связаться с Доброжиром, княгиня лишь пожала плечами. Она даже не знала, как они познакомились.
В общем, к Ясмине я вернулась без новых идей.
Доброжир тоже не порадовал. Как и обещал Руд, после мёда "с травками" он ничего не помнил. Мари он увидел на балконе, в столичном тереме Темновских — и в духе Ромео и Джульетты стал приходить к девице. Несколько раз княжна сбегала из терема, и они гуляли по ночам. Когда Мари поехала в Ладань, Доброжир бросился за ней. Но малиновый мёд напрочь стёр из его головы события последних дней.
— Холодная ты! Замороженная! Окромя своих книг никого не любила и любить не будешь! За Марой одна уйдёшь — такова твоя дорога! — вдруг с ненавистью выплюнул рогалик, подавшись ко мне. Я отшатнулась, а Микуша встал между мной и княжичем. В избу мы возвращились в гнетущем молчании — ненависть Доброжира отчего-то сильно ударила по мне.