Страница 22 из 58
От Добрушки мы еле избавились. От его уговоров с ватрушками, булочками и прочими изысками разулыбались даже воевода и насупленный Иса. Но мне не хотелось ругаться с несчастным парнем. У него возлюбленную убили, между прочим. Из чувства вины я согласилась на встречу завтра — вдвоём, у постоялого двора. В конце концов, Доброжир мог знать что-нибудь про смерть Мариан.
Проводив "жениха", я немного задержалась на улице. Было уже темно, дождь неслышно моросил, а по лужам, поднимая тучу брызг, проезжали запоздалые кареты. Положив голову на деревянную опору, я прикрыла глаза. Непривычно тихо. Не сказать, что Ладань вымирала к вечеру. Где-то орали пьяные мужики, хохотала молодёжь, ржали лошади и поскрипывали телеги. Но после города это был даже не шум. Никаких раздражающих колонок, свистящих автомобилей, громких самолётов. Никаких сигаретных бычков, бесконечного пластика и домов-свечек, вызывающих головокружение.
Буду ли я скучать по родному городу?.. Вряд ли. После смерти родителей я закрылась и никого не пускала к сердцу. Но в современном мире, в отличие от прошлого, у нас был выбор. Например, выучиться, найти работу по душе, купить квартиру в элитном ЖК — и наслаждаться своей уютной реальностью. В империи же мне придётся играть по правилам.
С другой стороны, в красивую чистенькую Ладань можно влюбиться. Ровно как и элитный дом может стать клеткой при шумных соседях, огромной ипотеке или окнах на помойку.
В нашем мире, конечно, больше шансов выжить. Но.. камень по голове, нож в спину и случайная пуля одинаковы в обоих мирах.
Так стоит ли переживать?..
Разум, зараза, ехидно напомнил об антибиотиках и стоматологах. "Зато без ядерной войны, ракет и беспилотников" — из вредности парировала я.
Хотя какой смысл себе врать?.. Надо просто признать, что мне страшно.
Интересно, кем были бы люди из Ладани в моё время?.. Ясмина, наверное, училась бы в меде, воеводу я представляла каким-нибудь директором в папиной компании, а Лапку — студенткой-маркетологом. Доброжира я сразу определила в блогеры, Авдея — в бывшие военные, из которых получаются эти суровые папы с "дициплиной" и взглядом исподлобья.
А Микушка?..
Молодец бесшумно вышел на крыльцо, словно мысли мои прочитал. Я сощурилась, пристально его рассматривая, но на Микуше моя фантазия застопорилась.
— Слушай, а ты когда-нибудь думал о далёком будущем? Ну, что будет не через месяц или год, а лет через сто, двести? — начала я, понимая, впрочем, тщётность этой попытки. Рабочий люд на Руси отличался простым, житейский умом — и Микуша был типичным представителем этого класса.
Но молодец внезапно ответил:
— Меня батька в детстве к талийцкую слободу водил, механизьмы показывал. На всю жизнь запомнил их кукол, которые руками-ногами двигали! Ух, натерпелся я, когда кукла меня по плечу хлопнула!.. Кукольник с батькой долго хохотали! А ещё там были механические птицы. Талийцкий мастер баял, что однажды появятся большие железные птицы, которые поднимутся в небо! Они мне даже приснились. Красивые, с распахнутыми крыльями и блестящими боками.. и деревья, дома сверху такие маленькие, игрушечные, а я этой птицей управляю, по миру летаю. Здорово, правда?..
Я оторвалась от своей опоры и глянула на Микушу в упор.
— У того мастера с птицами ничего не получилось, но я всё равно верю. Верю, что люди поднимутся в небо. Пусть и не при моей жизни.
Кажется, я изучала его слишком откровенно — Микуша перестал улыбаться и занервничал.
— Ну, пойдём в избу?.. Ясмина поди беспокоится, меня за тобой послала! Ты это, извини, если ляпнул что-то глупое!
Я лишь молча юркнула в сени. Микуше удалось смутить меня по-настоящему.