Страница 15 из 89
Хохот Опустошителя стал громче, а вместе с этим из недр внутреннего мира хлынула лавина пугающей силы, которая быстро растеклась по всему телу.
Возникла гробовая тишина. Несколько долгих мгновений глаза горгоны были крепко закрыты, отчего та мешкала, а затем на свой страх и риск она слегка приподняла веки. Честно сказать первую волну её родословной я даже не почувствовал, лишь ощутил слабое покалывание на кончиках пальцев. Во второй раз веки женщины раскрылись наполовину и итогом стало слега онемевшее лицо. В третий раз горгона действовала более смело. Глаза её были раскрыты полностью и помещение вновь озарила ослепительная вспышка и в этот раз я действительно почувствовал нечто, что напоминало паралич. Правая рука будто плеть повисла вдоль туловища и некоторое время попросту отказывалась подчиняться.
Несколько мгновений я с грустным видом наблюдал за обвисшей конечностью, а далее мой наполненный горечью смех слился с надменным гоготом Опустошителя.
— Ну да, кто бы сомневался, — тяжело выдохнул я, поднимая лицо на полностью обескураженную женщину, которая не могла поверить в случившееся. — К сожалению, это всё.
— Матерь Медуза! — сглотнула шокировано та, глядя на мою руку. — Ты… ты же первый на моей памяти, кто уцелел! Как… такое возможно? Ранкар, кто же ты такой на самом деле?
— Тварь. Просто тёмная тварь, — горько прошептал я, качая разочаровано головой. — У вас красивые глаза, Морриган. Не стоит их закрывать этой тряпицей.
От столь неожиданных слов та вдруг смутилась, а волосы её взволновано зашипели.
— Ранкар, я не боюсь смерти, да и такая жизнь мне давно опостылела, — чуть тише молвила Морриган. — Мы можем попробовать и тогда ты…
— Нет, — мягко отказал я ей. — Спасибо, но нет. Жить за счёт других я не желаю. Да и вы, Морриган, переоцениваете себя и свои способности. Я уверен, что среди смертных и даже отмеченных вам не будет равных, но против оберегов вы бессильны. Ваше сердце будет бесполезно для меня. Для того, чтобы прийти хотя бы в относительную норму мне понадобится сожрать не только ваше сердце, но и заявиться в Танебрис чтобы пожрать все сердца тамошних горгон, которые обладают маломальскими ментальными способностями. Включая, вашу дочь. Кайса же тоже обладает нечто подобным?
— Уже нет, Ранкар, — удрученно буркнула Морриган. — Ты разве не знал? Горгоны-эмпаты теряют данную способность сразу же после того, как отдают мужчине свой первый раз, а если я не ошибаюсь свой первый раз моя дочь отдала тебе. Если тебе интересно, то правительница Танебриса Никта до сих пор непорочна и обладает чудовищной силой. Вероятнее всего она сумела в тебе разглядеть очень многое и потому отправила за тобой Серинити.
Слова горгоны о той ночи с Кайсой болезненно кольнули сердце. Значит, из-за меня девчонка потеряла часть своих сил.
— Простите, Морриган, если сможете. Я не знал этого. Я не хотел, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
— Ты зря просишь прощения, дорогой, — тихо рассмеялась женщина с жалостью глядя на меня. — Я уважаю выбор своей дочери. Долгие годы она играла жуткую роль, чтобы добиться признания и влияния. И так уж вышло, что лишь благодаря тебе она сумела добиться успеха. Лично мне кажется, что способности эмпата приносили ей лишь боль, так что я рада, что она их лишилась. Спасибо тебе.
— Не стоит благодарностей, — вяло отмахнулся я. — Ваша дочь отплатила мне сполна, так что вы ничего не должны. Как вы стали такой, Морриган? — вдруг с интересом спросил я. — Что с вами случилось в прошлом? — а затем мои глаза скользнули к статуе. — К тому же я более чем уверен, что Данакт заслужил такую кончину. Расскажите.
На несколько долгих секунд в помещении воцарилась тишина. Взгляд изумрудно-ядовитых глаз скользнул по моему лицу, а миг погодя вновь раздался тяжелый протяжный вздох:
— Я ушла из Танебриса, потому как полюбила одного человека. Я отказалась от всего ради него. Он в ответ тоже хотел ответить мне взаимностью, но, увы, судьба решила иначе. Третья демоническая война поставила крест на наших мечтах. Мой избранник не только служил дому Ксант, но и был деспотом. Ему одному из первых пришлось противостоять ордам из Инферно, а я, как его верная любовь, всегда находилась рядом. Мы сражались плечом к плечу. Мы любили друг друга как могли и умели. Он стал героем, а я героиней воины. А после наступил тот день, который я никогда не забуду.
На миг горгона притихла и медленно подняла глаза на меня:
— Тридцать шесть лет назад в Андаре должна была состояться церемония награждения. Чествование героев. Вот только вторжение демонов в твердыне великого дома Ксант разрушило на корню все наши мечты. Я много раз сражалась, Ранкар, но столько демонов еще не видела никогда. Погибло огромное количество разумных. Ксант находился на грани кончины, а жизнь моего избранника висела на волоске и тогда я решилась на отчаянный шаг. На тот момент моя кровь уже считалась одной из сильнейших среди горгон, и мне пророчили место наместницы Танебриса. Чтобы спасти Андар, и чтобы спасти своего любимого я прибегла к запретным знаниям. Как итог твердыня Ксанта устояла благодаря моему вмешательству, а через некоторое время я стала той, кого ты видишь перед собой. Моя сила стала губительна для окружающих и именно таким образом я лишилась всего.
— Но… А как же Кайса? — невольно нахмурился я, улавливая главную несостыковку. — И причём здесь Данакт?
— Красота — страшная сила, Ранкар, а Данакт подонок и животное, — горько заключила женщина. — В одну из ночей после бойни в Андаре он воспользовался моим ослабленным положением и взял меня силой. Он не побрезговал опуститься до такой низости.
От неожиданности я даже замер, но мысли мои галопом устремились вскачь.
— То есть вы хотите сказать, что Кайса…
— Да, — удрученно кивнула Морриган с тяжелым сердцем. — Кайса плод насилия.
— О беременности я узнала слишком поздно. Моя бесконтрольная сила продолжала прогрессировать и никого ко мне не подпускала. Данакт же находился под защитой двух великих домов. Танебрис и бывшие сёстры стояли на моей стороне. В любой момент могла начаться очередная война и вновь пролилась бы кровь. Однако так или иначе, но моя жизнь и жизнь Дэймона оказались разрушены.
Мириада сраных бед! Я ослышался, что ли?
— ЧТО⁈ — вдруг поперхнулся я от услышанного, резво вскакивая на ноги. — ДЭЙМОН ХАЗЗАК⁈ ВАШ ИЗБРАННИК — ЭТО МОЙ НАСТАВНИК⁈..