Страница 69 из 89
— Этот наёмник помешал работе оперативной группы конгломерата Вантарис. На нас была вся ответственность за проведение операции, значит мы должны провести расследование, изъять все записи его корабельного искина, записи доспехов. Проверить всё и вынести вердикт.
— Не должны. — Вот оно. То, чего так ждал Молох. Катарина Лонг всего на мгновенье расслабилась, и он увидел, с какой радостью она отвечает корпоративнику. Всего на миг и снова на лицо девушки вернулась маска безразличия. Но, этого было достаточно для… определенных выводов. — Нерушимое право Свободной гильдии наёмников — лично проводить расследования нарушений ее членов. Тем более, мы получили резолюцию от Совета о проведении внутреннего расследования. Нарушения были выявлены, вся отчетность находится в открытом доступе. Поскольку всё было проведено согласно букве закона, конгломерат Вантарис не имеет права вмешиваться в решение гильдии.
— Но мы не согласны!
— Тогда воды попейте, может легче станет. У вас нет полномочий быть несогласными. Вопрос закрыт. Что же относительно вас, наёмник золотого ранга Молох, то гильдия удержит выплату за эту миссию в качестве штрафа и запрещает брать задания в центральных системах. Если не умеете вести дела с приличными людьми, то отправляйтесь на фронтир, где вам и место.
— Мы закончили? — Вот же. Рида уже и позабыла… Позабыла, как может пугать немногословный Молох. Человек, перебивший целый лагерь пиратов при их первой встрече.
— Да.
— Понятно.
Молох развернулся и пошел к выходу. Больше ни слова не сказал. Морган хотела было поговорить с Катариной, но сама того не понимая, так же повернулась и не сказав ни слова, вышла следом за своим шефом. В последний момент ей так захотелось и это выглядело правильным. Оба капитана наёмников покинули зал совещаний.
— Что ж, раз с «текучкой» закончили, то можем обсудить действительно важные вещи, — Рейн Эхенлихт беззаботно улыбнулся. — Генерал, я уже распорядился о закупке партии вина и деликатесов. Всё же окончание такого приключения стоит отметить. Проверьте, чтобы транспортник с продуктами дошел без проблем и осмотрите ваших ребят. Будет присутствовать аристократия соседних систем, поэтому моя охрана должна выглядеть достойно.
— Я… Понял вас, граф.
— Хорошо, вечером зайдете, отчитаетесь лично. А теперь к другим вопросам…
* * *
Бутылка коньяка разлетелась мелкими осколками. Вполне предсказуемый результат, когда ты кидаешь её в стену. Недопитое содержимое медленно стекало вниз, а небольшой дрон-уборщик уже начал собирать осколки. Еще бы ему не начать, ведь дрон отсюда не успел уехать еще с предыдущей бутылки. Правда в тот раз, было недопитое вино. Ну, раз идем на повышение градуса, значит все нормально.
Уважаемый граф, Рейн Эхенлихт, задумчиво переводил взгляд с бара на мокрую стену и обратно, на ряд еще нетронутых бутылок. В голове была простая мысль — дорогой алкоголь должен приносить удовольствие. Но запущенный в стену, он приносит ещё больше удовольствия, чем выпитый. Так плохо ли это, если ему становится легче?
— Даже и не знаю, хвалить тебя или отругать, — голос, прозвучавший за спиной, был настоящей неожиданностью. Рейн настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как дверь открылась. Закрытая ранее и единственным человеком, который имел к ней ключ, кроме него был:
— Здравствуй, брат. Можешь меня поздравить, я сегодня был редкостным мудаком. Просто отменным моральным уродом. Колированным кретином.
— Так и есть. Ты был всем этим, — Вульф Эхенлихт подошел к младшему брату и обнял его. — И я невероятно горжусь тобой. Ты пожертвовал гордостью ради кое-чего куда более важного. Ради Эйхе, ради семьи и ради близких друзей — плевать на лицо, плевать на положение и чужое мнение. Ты все сделал правильно.
— Мне так хреново. И еще хреновей от мысли, что тебе приходилось так поступать постоянно. А ведь я ещё и презирал тебя за это. Я… я виноват перед тобой, брат.
Их разговор прервал генерал Грифин. Он тихонько вошел и произнес всего два слова:
— Всё готово.
Вульф ничего не ответил, только ещё раз обнял брата.
— Я пришёл попрощаться. Когда вернусь не знаю. Так что, ты уж постарайся тут. Если нужна будет помощь, обращайся к Карине Лонг. Надеюсь, граф Эхенлихт будет управлять системой так, чтобы мне не пришлось кидать бутылки в стену своей каюты.
— Не придётся.
— Вот и отлично. Тогда мне пора, — выходя, Вульф похлопал по плечу генерала Грифина. — Кажется, наш паренёк стал чуточку взрослей, Норс. Вы уж присмотрите за ним.
— Обязательно, граф Эхенлихт. Обещаю.
Вот же. Всего пара слов. Да и не в словах дело. Взгляд, интонация. Рейн никогда не видел, чтобы старый генерал проявлял к нему настолько явное уважение.
Пока младший Эхенлихт остался размышлять в своей каюте, старший уже двигался к докам в сопровождении генерала Грифина. Расположение патрулей и камер было таким, что весь их маршрут «неожиданно» оказался в серой, непросматриваемой зоне. И даже внутри доков было непривычно тихо. Никого. Только ожидавший их человек на трапе неприметного крейсера, весьма «удачно» закрытого торговым транспортником.
— Последняя возможность передумать, Морис.
— Нет, граф, точнее капитан Эхенлихт. Я своего решения не меняю.
Здоровяк отошёл, пропуская графа на борт.
— Я проверю, чтобы диспетчер ничего не… не забыл забыть, — махнул им на прощание генерал и пошел к выходу. — Удачи.
На долгие прощания времени не было. Вульф поднялся на борт. Рядом остановился Морис. Люк корабля закрывался, попутно складывая трап.
— Я буду готовить корабль к вылету. Жду вас на мостике… и вас тоже.
Последние слова Мориса были адресованы стоявшей в стороне фигуре. Человек, в полной форме охранника станции, в закрытом шлеме и лазерной винтовкой на плече.
— А вам идет форма, директор Лонг.
Визор щелкнул, отъезжая вверх. Даже не снимая шлем полностью, можно было легко узнать госпожу Катарину.
— Получилось?
— Да. Никто и никогда не узнает, когда и как директор Лонг покинула систему. Дальше мы с Морисом разделимся. Пересядем на Золотую Валькирию и пройдем оставшийся пусть в маскировке. Движемся, как договаривались?
— Ага. Летим сосать прощения.
— Катарина, вы же понимаете, что он чисто из эстетического удовольствия все равно поглумится над нашими трупами? Даже после нашего предложения.
— Без этого никак. Но Молох поймёт. Всё равно других вариантов ни у нас, ни у него не будет.