Страница 6 из 89
А дальше началась экстренная эвакуация. Людей выносили в док, где их уже ждала Эвелин и Джозефина. Быстрый осмотр, «коктейль» из препаратов в вену и пострадавшего забирал Габриэль и грузил в челнок Вялого. Увы, но пришлось воспользоваться «предложением» леди Дарквуд. Сейчас все эвакуированные шахтеры были перевезены на Тор, а Вялый принимал исключительно тяжелых больных. Станция большая, нужно проверить ее всю. Требовалось время, а эти люди могли просто не дожить. На двух кораблях нет такого количества медкапсул, чтобы спасти всех. Так что было решено послушать доктора Эвелин и разделиться. Как только пострадавшие будут эвакуированы на Вялый, он тут же вылетит на ТэльМара, как самый скоростной. А Молох останется здесь проверять остальные отсеки. Быть может, там будут такие же «тяжелые» пациенты, но рисковать уже спасенными не было смысла, учитывая, что Вялый все равно не смог бы всех забрать.
Всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот невероятный забег по эвакуации людей. Вялый смог забрать всех пострадавших и улететь. Да, флот разделился, но в этот раз ни Молох, ни Рида не сказали ни слова против. На борту Тора остались освобожденные ранее шахтеры, которые могли и подождать, когда капитан закончит с осмотром станции.
— Первый раз вижу такой идиотизм. — с Ганом было сложно спорить. Те самые четыре входа в другие сектора станции располагались прямо внутри диспетчерской. Даже самый тупой пират не станет так строить. Эта база использовалась Кулаком для чего угодно, но точно не для боевых операций. Никто не даст сновать толпам людей через диспетчерскую.
— Еще на подлете она напоминала базу ученых. Кажется, так и есть. Хотя, Стальной Кулак и ученые… Это мне не нравится. — Молох вдумчиво рассматривал данные внешнего сканирования. — В диспетчерской, видимо, находился руководящий состав. А остальные сектора функционировали отдельно. Вот почему док такой маленький. Людей подвозили отдельно к каждому из корпусов. Транспортники грузились и выгружались напрямую, как на больших сортировочных станциях. Только товаром были люди. Но почему тогда выживших так мало?
— Они заняли весь Вялый, не сказал бы, что это мало, капитан, — Пока они разговаривали, осматривали диспетчерскую. Все внутри было переведено на автономную работу или отключено. Никакой информации, объясняющей происходящее, не было. Кулак зачистил хвосты, но оставил станцию в рабочем состоянии. Быть может, планировал вернуться позже. Неясно.
Ган говорил, подходя к одному из четырех входов в другие сектора. Дверь была полностью раскрыта, на распашку, открывая вид на длинный коридор. Повсюду на полу валялись вещи и остатки всякого лабораторного хлама:
— Судя по следам, выжившие прибыли из этого сектора. А вот остальные три входа надежно закрыты.
— Готовь плазменный резак, Ган. Дальше «быстренько» не получится. Что же до твоих слов, то я считаю, что выживших не много, потому что Кулак устроил тут ебучий человеческий конвейер.
— Что?
— Управляющий корпус со своим доком и четыре сектора с отдельными швартовочными подходами. И ни одного нормального места для стоянки корабля. Только для выгрузки чего-то небольшого. Размером с… человека. Четыре, даже пять погрузочно-выгрузочных точек. Что это, если не…
— … Ебучий человеческий конвейер…
— Тащи все плазменные резаки, какие у нас только есть, Ган. Мы должны поторопиться.
* * *
Дверь на капитанский мостик отъехала в сторону и в отсек вошла Джозефина. Ноги доктора заплетались, а в руках была наполовину пустая бутылка. Рида быстро подошла и хотела было уже отчитать Джо за выпивку, но осеклась. Она узнала этот запах. Боевые энергетики. Их кислый, резкий запах не забудешь никогда. Вот значит, что плескалось на дне бутылки доктора.
— Джо, как ты? Садись аккуратно, — капитан Морган придержала подругу. — Габ, помоги.
Полностью уйдя в обсуждение самого короткого маршрута, ни Габриэль, ни Доминго не обратили внимания на вошедшую Джо, пока Рида сама не позвала одного из этих слепых придурков. Благо, Габ долго не думал, тут же оказался рядом и помог Риде аккуратно усадить уставшего врача.
— Я. Сейчас. Сдохну… Зайчики, — Изрекла Джозефина, после чего издала что-то неразборчивое и нечленораздельное. — Рида, милая, давай больше так делать не будем. Вы как пиу-пиу, так всей толпой, а как укольчики в попки делать, так одна я.
Бедная, уставшая девушка еще некоторое время жаловалась на судьбу. Ей никто не мешал. Побурчать и поныть на судьбу — отличный антистресс и отдых. Когда же Джо немного успокоилась, то заговорила совсем другим… тоном.
— Множество тяжелых. Я думала мы столкнемся с истощением, но тут хер пойми что. Отравление, аллергическая реакция, какая-то вирусная поебень. Всё разное, да еще на фоне ебучего истощения. Да йод мне в рот, чтобы я еще раз подписалась на этот чертов «марафон здоровья».
Девушка прервалась, когда увидела выражение лиц остальной команды. Даже Доминго повернулся, глядя на Джо с открытым ртом. Их можно понять. Всегда спокойная, говорившая бархатным, даже немного заигрывающим голосом, Джо еще никогда так не ругалась.
— Ох, милые, — Джозефина отмахнулась. На лице девушки даже появилась слабая, уставшая улыбка. — Я просто вымоталась, зайчики. Не нужно на меня смотреть глазами ошалевших выхухолей.
Ответом ей была тишина. Только через десяток минут, за которые девушка немного оживилась и отдохнула, Рида все же решила задать вопрос, который висел на языке у каждого:
— Джо, мы вообще хоть кого-то довезем живым?
Всё верно. Если Джозефина так устала, что ругается матом, то ситуация далека от нормы. Даже не так. Она пиздец как далека от нормы.
— Кого-то довезём, зайчики. А кого-то не довезем. На подлете к ТэльМара предупредите диспетчерскую, как только появится связь. Пусть готовят все медкапсулы, что у них есть в распоряжении.
— Значит, не зря спешили. — покачала головой Морган.
— Если кто из них останется в живых, то будет должен два ящика добротного вина. Один Эвелиночке, за то, что она умничка и предложила экстренно лететь на Вялом. А второй Молоху, потому что котик не стал крутить носиком и согласился на этот план сразу же.
Когда девушка еще немного отдохнула, разговор пошел более предметно. Оказалось, что люди были не просто истощены. Они все страдали от разнообразных заболеваний. Причем, даже тех, что считались давно искорененными. Проще говоря, их специально заразили, причем всем, чем только можно.