Страница 42 из 89
Судно вошло в систему…
Сфера неизвестной энергии, излучающая едва заметные колебания, накрыла всю область вокруг врат. Она охватывала как сами врата, так и любой корабль в зоне торможения. Активировалась мгновенно, а потом неожиданно ожили сами врата. Только в этот раз, это не было похоже на стандартный запуск. Разгонный модуль включился в работу и всё набирал обороты, наращивая мощность. Сияние внутри врат становилось все ярче.
Что-то не так.
Так не должно быть.
Секунда… Вторая… Врата активируются. Они должны разогнать корабль, но вместо этого детонируют, размолов как себя, так и судно внутри. Это межсистемный пинок под зад, от которого разлетается на куски не только зад, но и нога пнувшего. Остался только километровый след из мельчайших обломков. Врата в систему Пирис самоуничтожились, оставив за собой лишь коричневый мазок на ткани космоса. А вместе с ними и корабли внутри. Очень хорошо, что эти корабли были немножко дроном.
— Ну, вот. Едва ключ-триггер отослали, — Молох отключил мониторы внешних камер. Там было просто не на что больше смотреть. Зато сканеры могли уловить тот самый шлейф обломков. — Сразу пришел отклик. Вот и причина, почему они точкой встречи назначили врата.
Эхенлихт с Морисом переглянулись. На месте дрона могли быть они, если бы действовали слишком поспешно.
— Вас бы так разогнали, что Святой Пётр не успел бы врата открыть. Снесли бы вместе с ним и сразу дальше, на следующее перерождение. Да ещё и с таким ускорением. Вылетели бы в руки к акушеру, как пробка из бутылки. Чпок и здравствуй новый мир.
Порой Молох использовал слишком много эпитетов для описания ситуации. Бедный Морис еле до стула добрел, плюхнувшись в него весь бледный. Редкий случай — граф Эхенлихт не стал спорить и что-то доказывать. Он молчал. Молчал правда недолго:
— Это поле, вокруг врат… похоже на дестабилизатор хода. Воздействует на системы контроля двигателей корабля. Обманывает их ложными сигналами. Искин сам блокирует ход, инициируя бесконечные проверки работоспособности двигателей. Даже заметь я опасность сразу, Валькирия не смогла бы покинуть врата.
— Которые взорвались чересчур уж сильно. Мне кажется, кто-то поработал с накопителями, заменив их на что-то более мощное. И не только с накопителями. Система контроля прыжка дала сбой и перегрузила сама себя. Эту ловушку готовили тщательно, с пониманием внутренних логистических потоков. Тот, кто предложил эту идею, четко знал, что в Пирис никто посторонний не сунется.
Пусть Молох и не называл имен, но граф виновных нашел сам:
— Это мои замечательные соседи.
— Не спеши, Вульф. Есть достаточно способов лишить тебя жизни и без всех этих танцев с бубнами. Вызвать ректальное кровотечение отравленным супом с тефтельками, вызвать бесконечную рвоту и обезвоживание отравленным супом с тефтельками, вызвать диарею и обезвоживание отравленным супом с тефтельками. Вызвать все это одновременно или просто заставить подавиться супом с тефтельками. А потом будут макарошки. А после них еще чай с печеньками. Шансы на выживание ниже, чем при детонации реактора космической станции.
— Я… я тебя понял, Молох. Ты внес ясность и лишил меня аппетита на ближайшую неделю.
— Тогда ты не будешь против, если я кое-что сделаю перед тем, как мы вернемся на Эйхе?
— Что именно?
— Увидишь.
Пирис лишился своих врат. Теперь сюда нельзя прыгнуть. Другие врата не активируются, не получив ответный сигнал от уничтоженных. Но, даже так, уходя из системы, Молох скомандовал оставить тут «сигналку». Небольшой разведывательный дрон. Мало ли, вдруг кто-то все же захочет наведаться и проверить.
Тем временем Тор уже покинул систему Пирис, вернувшись к вратам в Эйхе. Уничтоженные линкоры все так же парили в космической тишине, поблескивали врата перехода, а чуть дальше пряталась за своим камуфляжем Валькирия.
— Амо, Ома у нас есть торпеды?
— Это те, которые без самонаводки, но с большим «бдыщь»? — У Амо было свое видение ТТХ вооружения.
— Именно.
— Остались!
— Тогда, по остаткам линкоров, огонь. Ома, пожалуйста, присмотри за сестрой. Она должна тренироваться. Но, после её «бдыщь», врата в Эйхе должны остаться целы.
— Понял, капитан.
Молох закончил раздавать команды и подошел к тихонько стоявшей в сторонке троице. Катарина о чем-то шепталась с Морисом. Граф в их разговоре участвовал, но больше наблюдал за действиями Молоха. И все они одновременно замолчали, когда наёмник подошел ближе.
— Когда Амо закончит, будет сложно сказать, сколько котов пошло в эту шаурму. Один тут линкор взорвали или два, крейсер или линкор. Или может быть патруль положили. Будет сложно проверить. Так что остается сделать последний шаг. Договориться с твоим диспетчером, граф.
— По поводу?
— Если я правильно помню, отчеты работы врат отсылаются на ближайшую станцию. Проще говоря, к тебе. Я передам позывные Тора. Когда Валькирия пройдет через врата Эйхе, диспетчеру нужно заменить её позывные на позывные Тора. Количество вошедших судов останется тем же, но Валькирия не должна нигде фигурировать. Раз уж наши «друзья» так старательно пытались сделать, чтобы ты пропал, то грех не посмотреть, что они будут делать потом.
— Звучит интересно. Хорошо, я всё устрою.
И действительно устроил. Причем, как с патрулем, буквально влёт. Ни вопросов, ни возмущений. В итоге, диспетчер заменил данные о входе в систему Золотой Валькирии на данные Тора, который просто запрыгнул «своими силами». И даже потом, в док станции Эхенлихт… ага, семья графа скромно назвала ее в честь великий людей, то есть себя. Так вот, и даже потом в доки вошёл только Тор. Валькирию же пришвартовали на одном из ремонтных доков, вообще без регистрации. А сам граф обзавелся неожиданным подарком в виде лицевого кислородного фильтра. Одного из коллекции Молоха. Теперь его лицо было скрыто, а значит, возможность узнаваемости на своей же станции — минимальна.
— Нужна разведка. Посмотреть, послушать и понюхать, что сейчас происходит в Дайне и Валории. Если кто-то там засуетился, то это верный знак, что эти ребята знают о ловушке в Пирис. Да и просто лишняя информация лишней не будет.
— Согласен, — Вульф в очередной раз согласился со словами Молоха. Наверно в черной дыре что-то сдохло, не иначе. Задумчиво посмотрел на директора Лонг, Молоха и остановился на Морисе. — Только мы все слишком приметные. Даже для тех, кто нас не знает, линкор — слишком заметное судно. Морис, что думаешь?