Страница 56 из 87
Пока близнецы вели рассказ, на улице что-то грохнуло, и Гришка вышел посмотреть. Вернулся через пять минут, когда рассказ был закончен.
— Дела, — покачал головой Михей. — Чтоб с неба такая беда падала — такого не видал. Глаш, скажи?
— Да чего ты равняешься-то? Это ж аристократия, сам говоришь. У них всё, что угодно может быть, куда нам…
— А то нам такое надо! Вот шлёпнется сейчас такая дрянь, и поля с картошкой поминай как звали. Нет уж. Мне в моей шкуре хорошо, не хочу я в аристократию.
— Как будто тебя спрашивали, хочешь не хочешь.
— Ох, Глашка, востёр у тебя язык!
— Хотите — у нас оставайтесь, — сказал Митька. — А чего? Места — полно! Работа сыщется.
— Ты-то хоть языком не мели! — прикрикнул Михей. — Жильё предложил — это молодец, хорошим людям помогать надо. А работать аристократам негоже. Они не работают, а служат. Умственным трудом занимаются! Или магическим. Понимать надо!
Митька устыдился и потупил взгляд. Близнецы по-прежнему смотрели на него с опаской. Таких больших детей раньше встречать не приходилось, и они понятия не имели, как к нему относиться. Вёл Митька себя как взрослый. Не самый взрослый взрослый, но всё-таки.
— Там, эта, — буркнул Гришка. — Фамильяр, девка которая.
— Чего с ней? — дёрнулся Михей.
— Да, чего… Матрёна говорит, из сарая с топором выскочила, енот подмышкой. И так на этот топор и упала. Хорошо хоть плашмя пришёлся. И снова пищать. И енот так же.
— Нет, это не пойдёт. А ну как повредится девка? Александр Николаевич мне спасибо не скажет.
— Чего ж с ней поделать. Инструменты вынести?
— Инструменты вынести, да посадить кого-то, чтобы присматривал.
— Там рехнёшься присматривать, писк этот слушать.
— Меняться, значит. Ты вот в лес только завтра собирался, посиди часик, потом сменит кто. Пётр, Мартын вернутся. Баб можно.
— Да я сегодня улизнуть хотел. Чего и у ворот случился. Кабы не дети — так уже утёк бы.
— Вот такой человек ведь, а! — Михей специально для близнецов показал пальцем на на Гришку. — Извечно уйдёт — не попрощается даже, как су… Молчу. Ну ладно, Митька, идём на поезд. А вы, господа, хотите — Глашка вас спать положит. За фамильяров своих не переживайте, доктор придёт посмотрит. Он тут грамотный! А до тех пор следить будем, чай не помрут.
Михей не знал, что, выставляя часовых у сарая, лишает Диль и Пафнутия даже малейшей надежды на «выздоровление». Не знали этого и близнецы. Им многое рассказывали, но в такие тонкости психологии фамильяров они ещё не погружались. Потому закивали, полностью поддерживая инициативу. А потом Сашка зевнула.
— Правда носами клюют, бедолаги, — подскочила Глашка. — Идёмте, я вам постелю!