Страница 23 из 87
Глава 7 Прошлой ночью
Как и было условлено, близнецы в темноте досчитали до ста. Саша поднялась первой. Рядом, будто запоздалое отражение, сел Валера.
— Готов?
— Спрашиваешь!
Валера скатился на пол и залез под кровать. Вернулся он с кучей простыней и одеял, стащенных из стирки в подвале. Пока он комками складывал всё это богатство на кровати, прикрывал одеялом и придирчиво оценивал, похожи ли кучи на спящих детей, Саша из двух простыней вила верёвку. Закончили одновременно.
Один конец верёвки Валера привязал к ножке кровати, а второй Саша выкинула на улицу через окно. Близнецы перевесились через подоконник и посмотрели вниз.
«Страшновато», — подумали они и переглянулись в поисках поддержки.
— Боишься? — шепнула Саша.
— Ещё чего!
— Сразу видно, что ты — трусишка.
— Сама такая!
— Я ничего не боюсь.
Подбодрив таким образом себя, Саша первой перекинулась через подоконник и, схватив «верёвку», принялась спускаться.
Сама технология была для неё, в общем, знакома. В ныне несуществующем садике на заднем дворе на ветке висел канатик, по которому близнецы учились лазать как вверх, так и вниз. Вообще, мы, конечно, старались развивать детей гармонично, вкладывали не только в интеллект, но и в физическое развитие. Диль занималась с ними гимнастикой, а раз в неделю они упражнялись в верховой езде.
Длины двух простыней хватило, нижний конец мёл по земле. Спустившись, Саша подняла голову и громким шёпотом крикнула:
— Ну⁈
Валера вздохнул и повторил маршрут сестры. Всё-таки канатик на дереве висел не так высоко… Но руки не подвели, и через несколько секунд близнецы стояли рядом, озадаченные тем, куда девать «верёвку», которую могут заметить с улицы, и которая совершенно точно бросится в глаза тому, кто зайдёт посмотреть, как они спят. Сложно будет не понять фальшивость куч белья, если окно раскрыто, и в него уходит самодельная верёвка…
У близнецов сложилось впечатление, что они недостаточно проработали план. Однако менять что-то было уже поздно, и они, как истинно русские дети, вознесли мысленную молитву богу Авосю. После чего, посчитав, что все возможные меры приняты, побежали к калитке.
Стараниями Ульяна в доме всё работало как часы и даже лучше. Мусор подметён, что должно блестеть — блестит, а самое главное — все петли смазаны, и двери открываются бесшумно, как в немом кино. В том числе и калитка.
— Мама нас убьёт, — угрюмо сказал Валера, оказавшись на улице.
— Она ничего не узнает!
— Ты и в прошлый раз так говорила.
— В прошлый раз я говорила не так.
— Нет, так.
— Нет, не так!
— Так, так!
— Даже если так — не убила ведь!
— Лучше бы убила. Она почти плакала, а когда мама плачет, внутри меня что-то немножечко умирает.
— Ой, Валера, всё, фр на тебя. Мы быстро вернёмся.
— Угу.
— Задолго до света!
— Ну-ну.
— Фр!
Тут, словно пародируя эту милую семейную манеру, передающуюся по женской линии, сзади послышалось фырканье, сопровождающееся цокотом копыт и прочими звуками, характерными для едущего экипажа. Близнецы прянули в сторону, уступая место, и попытались затаиться в тени растущего возле дороги дерева. Но — тщетно. Стараниями некоего энтузиаста — не будем называть его имени — улицу ярко освещали магические фонари, и тень была такая себе.
Экипаж остановился.
— Нас убьют, — сказал Валера без всяких эмоций, просто констатируя факт.
— Тс! — невесть зачем сказала Саша и толкнула его локтем в бок, как будто бы соблюдая тишину, близнецы могли сделаться заодно и невидимками.
Кучер повернул голову и посмотрел на них. И тут близнецы с облегчением выдохнули, приметив зелёную ушанку.
— Кирилл Умоляевич!
— Верно, — отозвался Килька каким-то похоронным тоном. — Эмиль Германович просил вас встретить и довезти. Обратно, разумеется, тоже доставлю. Если желаете посетить Эмиля Германовича — садитесь.
Близнецы не придали никакого значения тому, как Килька произнёс «если желаете посетить». Этак медленно, раздельно, как будто давал близнецам возможность тщательно обдумать свои действия. Увы, они уже всё обдумали, потому бросились к повозке. Килька вздохнул и, спрыгнув с козел, помог детям упаковаться.
— Не открывай окна, — сказала Саша брату, когда повозка тронулась.
— Почему бы это?
— Потому что нас могут заметить.
— А если бы мы пешком шли — не могли бы?
— Но мы же не идём пешком.
На это возразить Валере было нечего. Женская логика уделала его, он лежал на ринге, поверженный, слушал, как судья считает до десяти, и просто не мог понять, в чём была ошибка. С нетерпением ждал, когда будет возможность разобрать поединок с тренером.
Потребовалось каких-то минут пятнадцать, чтобы достичь места назначения. Экипаж остановился, дверь открылась.
— Прошу, господа Соровские, — сказал Килька и предложил даме руку. Воспитанная дама поблагодарила и воспользовалась.
В гостиной уже знакомого дома их встретила Сфера Семёновна, которая сидела в кресле и вышивала при свете магического алмаза. Она улыбнулась детям.
— Уделите мне чуть-чуть времени?
Близнецы переглянулись. Времени у них было катастрофически мало, а работа предстояла большая.
— Буквально минуту, — верно истолковав их замешательство, добавила Сфера Семёновна.
Дети приблизились к красивой даме. Та отложила пяльцы и внимательно посмотрела сначала на Сашу, потом на Валеру.
— Зачем он вас приглашает? Чего хочет?
— Мы не можем сказать, госпожа Тулпанова, — тихо сказал Валера. — Это тайна.
— Тайна, вот как… Значит, вы полагаете, это хорошо — иметь тайны от своей жены?
— Н-нет, — потупился Валера.
— Значит, мой супруг поступает плохо, а вы ему в этом помогаете…
Валера совершенно стушевался, но Саша вдруг дерзко ответила:
— Да, госпожа, полагаю, всё именно так.
Лицо Сферы Семёновны на миг ожесточилось, и Саша отметила, что дама эта вовсе не столь юна и прекрасна, как показалась во время первой встречи. От уголков её глаз и губ начинали расползаться паутинки морщинок.
— Госпожа Тулпанова, хозяин ждёт детей, — напомнил Килька.
— Да, верно. Что ж, ступайте, дети. Я полагала, мы можем с вами подружиться, но, как видно, вы свой выбор уже сделали…