Страница 53 из 84
Глава 52
Гости проводили нас буквально до двери спального закутка в просторном доме ярла. Однако первым в комнатушку с ловкостью профессионального телохранителя проскользнул Хельги, чтобы почти сразу вернуться и тихо сказать:— Опасности нет.Ронгвальд кивнул и обратился к провожавшим:— Добрые гости! Ешьте, пейте и веселитесь до утра, чтобы сердца богов радовались вместе с вами!Провожавшие ответили полными энтузиазма выкриками, среди которых, помимо прочего, я разобрала искренние, но, скажем так, чересчур прямолинейные пожелания молодым. Уши мои полыхнули (удивительно, как за сегодняшний день и вечер от них не остались одни угольки), а Ронгвальд, улыбнувшись, кивнул и повёл меня в спаленку. Собственноручно закрыл дверь, и мы наконец остались наедине, пусть и отделённые от остальных лишь непрочной преградой.
В комнатушке горел свет — должно быть, Хельги успел зажечь висевший на крючке у двери масляный светильник. Я скользнула по ней взглядом, машинально отмечая, что спальня далеко не такая тесная, как в доме Ульрика, и что мехами застелена не только кровать с резными столбиками по краям, но и занавешены деревянные стены комнаты. Даже на полу лежала шкура крупного медведя, бессильно скалившего острые клыки.Однако обстановка сейчас интересовала меня в последнюю очередь.— Что будем делать дальше, ярл? — тихо спросила я, и Ронгвальд качнул головой.— Пока ничего, — так же негромко сказал он. — Пусть гости вернутся в медовый зал, а Хельги и воины, вставшие на караул у двери, перестанут прислушиваться. Затем мы поговорим. Пока же сними покрывало и приляг. Мало что столь ценится на войне, как отдых.Немного помедлив, я послушалась. Опустилась на край варварски роскошной постели, сняла порядком надоевшую вуаль. Подумала, не поступить ли так же и с париком, но решила не спешить: мало ли что.В свою очередь Ронгвальд сел на противоположном конце кровати и прислонился к одному из столбиков. Лицо его было спокойным, но мне показалось, что он к чему-то внимательно прислушивается. Я тоже замерла, напрягая слух, и ярл, непонятно как понявший это, повторил:— Ляг, отдохни. Закутайся в меха, чтобы не мёрзнуть. Пока опасности нет.«Потрясающая брачная ночь, — нервно усмехнулась я про себя. — Больше похожа на засаду или бдение в осаждённой крепости».Однако вновь повиновалась: скинула сапожки и забралась под меховые покрывала. Завернувшись в них, легла так, чтобы видеть Ронгвальда, и затихла, позволяя теплу и иллюзорному чувству «я в домике» хоть немного расслабить мышцы.— Хельги отошёл от двери, — вдруг произнёс ярл по-прежнему тихим голосом. — Пожалуй, можно говорить.Он выдержал паузу, видимо, убеждаясь, что нас вряд ли смогут услышать, и продолжил:— Этой ночью враг не нападёт: мои дружинники со мной. Эйрик намекал, что знает о подмене невесты, и я вижу в этом перемену в его планах.— Он собирается опозорить тебя перед всем Хаугардом? — подхватила я, невольно радуясь, что мы с Ронгвальдом мыслили в одном ключе. — Но почему не на свадебном пиру?Ярл слегка наклонил голову к плечу.— Брак будет сочтён окончательно свершившимся лишь после первой ночи. Тогда позор станет полным, и моя репутация человека прозорливого разобьётся, как глиняный кувшин.— А конунг? — быстро спросила я. — Ты ведь его родня.Ронгвальд повёл плечами.— Как и Эйрик, Он ведь тоже женат дочери Харальда. Потому конунг не станет вмешиваться.. по крайней мере, явно.У меня вырвался разочарованный вздох. Хотя, если подумать, будь вероятность, что на сторону Ронгвальда встанет высокопоставленный тесть, Эйрик не стал бы организовывать своё предприятие у всех на глазах.— И что же мы будем делать? — повторила я глодавший меня вопрос. — Утром уже не получится надеть покрывало, и все увидят, что я не принадлежу народу Севера. Даже несмотря на парик.— Потому ночью Бьорг, дочь Ульрика Серого Лиса, исчезнет, — спокойно ответил Ронгвальд. — Её незаметно выкрадут, а когда о пропаже станет известно, я отошлю всех своих людей на поиски.Я невольно округлила рот в беззвучном «о», соображая.
Медленно заговорила:— Эйрик не устоит перед соблазном, нападёт, и тогда, — я скривила рот в кровожадной усмешке, — в спину ему ударит Хельги.— Пожалуй, впервые с того мига, как боги лишили меня зрения, — задумчиво произнёс Ронгвальд, — я жалею, что не могу увидеть чьё-то лицо. Ты мыслишь, как воин, Сиара Счастливица. Неудивительно, что на твоём кинжале — знак Высокого.«Пожалуй, конкретно сейчас — к лучшему, что не можешь, — подумала я, вновь чувствуя на щеках глупый румянец. — Но при чём здесь Высокий? На кинжале ведь совершенно точно не было валькнута! Или дело в волке на рукояти?»Впрочем, уточнять я не стала — были вопросы поважнее. И после сбивчивой благодарности за комплимент я его задала.— Скажи, ярл, а как именно Бьорг исчезнет? И что станет со мной?