Страница 22 из 84
Глава 22
— Отпусти мысли.
Из неизменной сумки Агда достала пучки каких-то трав, разложила их по глиняным плошкам с тлеющими угольками и расставила плошки перед Сейд-камнем, огородив небольшой пятачок земли. Вверх заструился синеватый дым, разливая в воздухе горьковатый, навязчивый запах.
— Дыши глубоко.
Старуха провела меня в этот круг, усадила прямо на землю и поставила передо мной последнюю дымящуюся плошку.
— Смотри на дым.
Сама она опустилась напротив, бросила в плошку горсть каких-то листьев. Дым стал гуще, и я с трудом подавила желание закашляться.
— Слушай vardlokkur — песнь, что зачаровывает духов. Ни о чём не думай. Ничего не бойся.
И старуха затянула песню, слова которой вроде бы были понятны, однако смысл их постоянно от меня ускользал.
— Смотри внимательно. — Агда вроде бы пела, но и говорила тоже. — Три события увидишь ты: то, что можно изменить; то, что будет изменено; то, что изменить невозможно. Запомни их.
В плошку полетела новая порция листьев, дым повалил клубами, и в их бледной густоте я вдруг разглядела..
* * *
Полумрак тесной комнатушки, которую почти целиком занимает кровать. Кипы мехов, на них — обнажённая девушка. Лица не видно, только светлые волосы рассыпались по тёмным звериным шкурам.Над девушкой нависает мужчина. Из одежды на нём — одни штаны, но это, очевидно, ненадолго. Пепельные пряди, литые мускулы спины, шрамы. Видение не передаёт звуков, но я почти слышу скрипы и шумные вздохи.А потом всё меняется. Мужчина вздрагивает, резко спрыгивает на пол. Успеваю заметить, что глаза у него почему-то закрыты. Он хватает стоящий у изголовья меч, и одновременно в комнатушку врываются вооружённые тени. Лиц не разобрать, только лезвия топоров взблёскивают в замахах.Две тени падают — их успел достать меч. Но и мужчина оседает с раскроенным черепом. Забившаяся в угол девушка раскрывает рот в беззвучном крике. Никак не могу понять, кто это. Тени заслоняют её от меня — не нужно быть провидцем, чтобы понять дальнейшее.И видение гаснет.
* * *
Однако почти сразу приходит второе. Меня забрасывает в гущу жестокой битвы. Взлетают топоры и мечи, разят копья, сталкиваются деревянные щиты. Звуков нет, но несложно представить, какая какофония из звона, хруста, криков и стонов стоит на поле боя.Получается разобрать, что у одних на щитах нарисована раскинувшая крылья птица, а у других — кабанья голова. Первые вроде бы проигрывают вторым: чаще обороняются, чаще падают на залитую кровью землю.«Проиграют», — думаю я, и отчего-то сжимается сердце.И вдруг прямо посреди смертного ада возникает она. Женщина на белом коне с копьём в руке, одетая в блистающую кольчугу и крылатый шлем.«Валькирия?» — изумляюсь я.Копьё взлетает, бьёт без промаха, и воины с птичьим гербом вдохновенно бросаются в бой. Их противники заметно растеряны, и хотя видение темнеет, я почти не сомневаюсь: в ходе сражения произошёл решающий перелом.
* * *
А затем наступает пора третьего видения. Целая флотилия крутобоких драккаров под полосатыми парусами неспешно отчаливает от берега. Их провожает толпа, и я замечаю среди обычных одежд богатые одеяния знати. Всматриваюсь в корабли: чьи они? Куда направляются? Видение не хочет объяснять, лишь немного приближает один, позволяя рассмотреть стоящих на корме мужчину и женщину. Он светловолос, у неё волосы как будто тёмные. Напрягаю зрение, но невесть откуда взявшийся порыв ветра направляет дым в лицо. Глаза начинают слезиться, смаргиваю — и всё пропадает.
* * *
— Запомнила?Агда смотрела на меня сквозь дым: осунувшаяся, с глубокими морщинами, с резкими тенями, превращавшими лицо в неживую маску.— Да. — Мне пришлось сделать усилие, чтобы выудить из памяти нужное слово.— Тогда поблагодари духов и Сейд-камень, и идём обратно.Я заторможенно кивнула. Неуклюже поднялась, поклонилась камню. Замерла, не зная, что ещё от меня ждут, и вдруг охнула от кольнувшей над грудью боли. Прижала ладонь к тому месту и встретила внимательный взгляд Агды.— Когда придёт время спеть vardlokkur, пой, не раздумывая над словами, — сказала старуха. — А теперь помоги мне. Гаси плошки против солнца.Мы по очереди погасили плошки (последней стала та, в дыме из которой ко мне пришли видения) и остатки их содержимого высыпали в выкопанную у подножия Сейд-камня ямку. Напоследок поклонились мистическому месту и пустились в обратный путь.
К воротам Ульрикстадира мы подошли в предрассветных сумерках. Агда довела меня до женского дома, где я вернула ей плащ. Затем, стараясь не стучать зубами, просочилась в спёртую, но тёплую темноту общей комнаты и кое-как добралась до своего места.— Чего спать мешаешь? — проворчал рядом недовольный и сонный голос Уллы.— Прости, — пробормотала я.Торопливо скинула башмаки и улеглась, закутав ледяные ноги одеялом.Надо было постараться вздремнуть — грядущий день обещал быть непростым. Но хотя усталость придавливала меня тяжёлой тушей, уснуть не получалось. Даже не оттого, что я никак не могла согреться — нервы не желали успокаиваться после пережитого мистического опыта. Я всё перебирала и перебирала в уме три видения, толкуя их так и этак.
«То, что можно изменить».Нападение в брачную ночь? Таков был план заговорщиков, от которого Ульрик пожелал уберечь дочь? Но как мне предотвратить трагедию? Поверит ли ярл рассказу? Не будет ли слишком поздно?
«То, что будет изменено».Перелом в битве? Но кто и с кем сражается? И что за валькирия, вдруг решившая вмешаться? Она реальна, или это аллегория?
«То, что изменить невозможно».Я ли стояла на палубе драккара? С кем? Куда и зачем уплывали корабли?
Вопросы, вопросы.. Лишь будущее знало на них ответ, так стоило ли мучиться сейчас? И всё равно я ворочалась на жёсткой лавке, по сотому кругу гоняя одни и те же мысли. Задремала буквально на рассвете, и почти сразу меня неласково толкнули:— Сиара! Поднимайся! Новый день настал!