Страница 62 из 77
Глава 18
— Как не аллергия? — удивился хозяин. — Он же чешется!
— Чешется он от сухости, — сказал я. — А сухость это не диагноз, а следствие. Ответьте мне на два вопроса, и мы, скорее всего, закроем тему. Первый, чем вы его моете?
— Мою хорошим, — сказал Игорь Васильевич и оживился. — Вот тут я как раз не экономлю.
Он назвал марку. Которую я знал. Профессиональная линейка, глубокая очистка, применяется у выставочных животных перед показом и после, с обязательным восстанавливающим бальзамом, которого он, судя по всему, не использовал ни разу.
— Как часто? — спросил я.
— Через день, — сказал он с гордостью. — Он же чешется, я думал, надо чаще мыть, чтобы аллерген смывать.
Я положил ручку.
— Второй вопрос, — сказал я. — Что нового появилось дома в конце августа или начале сентября?
Игорь Васильевич задумался.
— Ничего, — сказал он. — Ремонта не было, мебель не покупали. Хотя нет, погодите. Увлажнитель.
— Какой? — спросил я.
— Хороший, — сказал он. — Ультразвуковой, мощный, на сорок квадратов. Мне сказали, что при аллергиях полезно, чтобы воздух не сухой. Я его как раз в конце августа купил.
— Где он стоит? — спросил я.
— В гостиной. — ответил он.
— А где спит зверь? — спросил я.
Игорь Васильевич открыл рот.
— В гостиной, — сказал он. — На своём месте. У окна.
— А увлажнитель? — спросил я.
— Тоже у окна, — сказал Игорь Васильевич совсем тихо. — На тумбочке. Прямо над ним.
— Разбираем по порядку, — сказал я. — Шампунь этот работает как задумано, он все смывает. Всю грязь, всё лишнее и заодно весь защитный жир с кожи. Его используют раз в месяц перед выставкой и всегда с бальзамом. Вы моете им через день полтора месяца. Кожа у зверя обезжирена до основания, отсюда сухость, шелушение и зуд.
— Я же для него… — сказал он.
— Знаю, — сказал я. — Дальше увлажнитель. Ультразвуковой распылитель выдаёт водяной туман, а вместе с ним всё, что растворено в водопроводной воде, соли жёсткости, хлор, минералы. Взвесь мелкая и оседает в радиусе метра. У вас она полтора месяца оседает прямо на морду спящему зверю. Отсюда чихание по ночам и утрам.
Игорь Васильевич сел на стул.
Сказать это можно было по-разному. Есть врачи, которые в такой момент получают удовольствие, и я в прошлой жизни таких видел достаточно, чтобы твёрдо знать, что этого делать нельзя. Человек передо мной полтора месяца тратил деньги и время, вёл таблицу и покупал корма на насекомом белке, и делал он это по незнанию.
— Игорь Васильевич, — сказал я мягко. — Вы полтора месяца лечили зверя от того, чем сами же его и наградили. Это очень частая история, я такое вижу каждый месяц, и почти всегда у самых внимательных хозяев.
— Почему у внимательных? — спросил он.
— Потому что невнимательный ничего не покупает, — сказал я. — Он просто не замечает, что зверь чешется.
Он помолчал.
— Что делать-то? — спросил Игорь Васильевич.
— Мыть раз в месяц, — сказал я. — Этим же шампунем, если он вам нравится, но обязательно с бальзамом из той же линейки. Увлажнитель перенести в другой угол комнаты, минимум три метра от лежанки, заливать в него кипячёную воду или дистиллят. Вернуть обычный корм, хороший, вот эти три уберите, они вам не нужны и стоят как крыло от самолёта. Плюс жирные кислоты в добавке, я выпишу, курс шесть недель.
— И всё? — спросил он.
— И всё, — сказал я. — Чихать перестанет за неделю. Шерсть восстановится за полтора месяца, не раньше, жировая плёнка нарастает медленно.
Игорь Васильевич смотрел на свои три коробки.
— А таблицу вы зря убрали, — сказал я. — Таблица ваша хорошая. Я по ней за минуту увидел, что смена корма ничего не даёт. Без неё пришлось бы вас полчаса расспрашивать, и половину вы бы не вспомнили. Ведите дальше, принесите через шесть недель.
Он немного распрямился.
— Буду вести, — сказал он.
Всё это время в дверях смотровой происходило второе действие, которого я старался не замечать.
Нюша отрабатывала роль.
Она встала в проходе, ровно напротив дверного проёма, аккуратно села, подобрала копытца и уставилась на Игоря Васильевича немигающим взглядом. Обычная декоративная свинка при клинике, которая молчит и ничего не делает.
Примерно раз в минуту она тяжело и протяжно вздыхала.
На четвёртом вздохе Игорь Васильевич обернулся.
— А что с ней? — спросил он.
— Ничего, — сказал я.
— Она смотрит.
— Смотрит, — согласился я.
Нюша вздохнула ещё раз, глубже прежнего, и медленно отвела взгляд в сторону.
Игорь Васильевич заметно занервничал.
В дверях возникла Ксюша с картой.
— Она просто задумчивая порода, — сказала Ксюша.
— Задумчивая? — переспросил хозяин.
— Очень, — сказала Ксюша. — Селекционная особенность. Они всегда так сидят.
Игорь Васильевич посмотрел на свинью ещё раз, и в этот момент по коридору прошёл Пуховик.
Барс шёл по своим делам, из стационара на кухню, и на ходу, не сбавляя шага, аккуратно взял Нюшу зубами за бант и утащил её из прохода в сторону, ровно настолько, чтобы она перестала быть видна из смотровой.
Возмущённое сопение донеслось уже из-за угла.
— У вас интересно, — сказал Игорь Васильевич.
— Стараемся, — ответил я.
Мы выставили полный счет, по прейскуранту, с осмотром, консультацией и добавкой.
Уходя, он забрал две коробки корма, а третью оставил.
— Отдайте кому-нибудь, — сказал Игорь Васильевич. — Мне на эти коробки больно смотреть.
Дверь за ним закрылась.
— Ксюша, — сказал я. — Запиши марку шампуня в чёрный список. Не то чтобы он плохой, но я его вижу третий раз, и все три раза с одной и той же картиной.
— Куда записать? — спросила она.
— Заведи отдельный лист и повесь у стойки, — сказал я. — «Спрашивать на первичном приёме». И туда же ультразвуковые увлажнители, с пометкой про расстояние до лежанки.
Смолина взялась за билеты после обеда.
Она пришла в ординаторскую с распечаткой и села напротив меня.
— Билет третий, — сказала она. — Многоствольные эфирные сети, каскадные сбои, порядок действий оператора. Начинайте.
Я начал.
Говорил я минут пять, и говорил, как мне казалось, хорошо. Определение каскада. Механизм лавинного распространения. Логика разрыва сети на автономные контуры с изоляцией повреждённого ствола. Порядок действий по шагам.
Смолина слушала, не перебивая.