Страница 14 из 77
Нюши нигде не было.
Пуховик работал молча. Барс опустил морду к полу у входа и пошёл, ведя нос в пятнадцати сантиметрах над поверхностью. По коридору старого крыла. Мимо стационара. Дальше по служебному коридору, вдоль стены, до конца.
У задней двери он остановился.
Это была дверь служебного входа в новое крыло, та самая, через которую бригада Алишера носила материалы и через которую в пятницу вносили Дизеля на носилках.
Пуховик сел перед ней и посмотрел на меня.
Я подошёл и толкнул дверь.
Она оказалась не заперта, и язычок замка стоял в открытом положении.
— Кто запирал вчера? — спросил я.
Стало тихо.
— Я, — сказал Саня. — То есть… я должен был. Я в половине двенадцатого уходил, я через неё выходил, я… я не помню, шеф. Я мог не запереть.
С антресоли сорвался Феликс и приземлился на стойку в трёх шагах от нас.
— Докладываю, — начал он.
Голос у него был сухой, отчётливый и совершенно неживой:
— На вечерней поверке личный состав присутствовал в полном объёме. Единица номер четыре, наименование, мини-пиг, обозначение, Нюша, была отмечена лично мной в двадцать один сорок. Находилась в студии, занималась изобразительной деятельностью, на оклик ответила.
Он переступил лапами.
— Сутки покоя, назначенные мне Екатериной Андреевной, я использовал согласно предписанию, — сказал комендант. — Ночной обход не проводился по причине выполнения мной медицинского предписания.
Он повторил это дважды, и второй раз голос на середине сорвался.
Я стоял в проёме открытой задней двери.
За ней был двор, серый утренний асфальт, мусорные баки у стены и проезд между домами, а дальше улица, по которой в этот час шли на работу люди.
Свинка, которая три дня подряд каждые полчаса напоминала мне про свой сеанс и торговалась, пропала в то самое утро, на которое назначили этот сеанс.
Следов на асфальте не было.