Страница 27 из 50
Глава 20. Всё вверх дном, но никому это не мешает
Как только Элвин ушёл, Альва сразу же выбежала прочь из здания. В ней закипала ярость. Как жаль, что она не умеет менять обличье. Вот бы превратиться сейчас в огромную мухобойку и задать жару этому болвану Элвину!
Даже погода, казалось, подстроилась под её настроение. Совсем недавно светило солнце, но теперь небо затянуло тяжёлыми мрачными тучами.
Всё, чего Альве сейчас хотелось, – как можно скорее добежать до своей комнаты, забраться с головой под одеяло и ждать, когда этот день закончится.
По дороге к общежитию она заметила Тилля. Взгромоздившись на спинку скамейки, он тренировал какой-то сложный на вид трюк с йо-йо.
Хотя Тилль Альве очень нравился, сейчас у неё не было желания ни с кем общаться. Она решила свернуть с дороги, чтобы избежать встречи. Но не успела: Тилль как раз оторвал взгляд от йо-йо и улыбнулся ей.
– О, Альва! Где была? – поинтересовался он.
– Ходила за планшетом к господину Петрулле, – пробормотала Альва и похлопала по сумке.
– Спорим, твой тоже не умеет летать и плавать, – засмеялся Тилль и натянул шнур йо-йо между пальцами так, что игрушка принялась скользить по нему из стороны в сторону.
Альва невольно улыбнулась.
– Точно, – кивнула она и, указывая на тучи, добавила: – Впрочем, поплавать ему всё же придётся.
Тилль вскинул голову к небу.
– Не беспокойся, это всего лишь Мала. Она как раз поливает школьный сад, – объяснил он.
– Ого! Какого же размера тут сад? – удивилась Альва, разглядывая стену из грозовых облаков.
– Мала просто любит драматические эффекты, – пожал плечами Тилль.
Альва закатила глаза.
– Да, похоже, тут это не редкость.
Тилль вопросительно посмотрел на неё, подняв бровь.
– Элвин… – вздохнула Альва.
Едва она успела произнести это имя, как Тилль презрительно фыркнул.
– Кем он был? Осьминогом-переростком? Летающим ящером? Гигантским богомолом?
– Огромным пауком, – ответила Альва и подумала, что с учётом прочих вариантов ей ещё повезло.
– Если бы глупость была легче воздуха, он бы улетел в стратосферу, – проворчал Тилль, покачивая головой, и закрутил йо-йо с такой силой, что Альве даже пришлось отступить на шаг. Не хватало только, чтобы её пришибло игрушкой. Это стало бы логичным завершением дня.
– Он считает, что нас держат тут взаперти, словно каких-то чудиков, – сказала Альва и вздрогнула. В небе сверкнула молния, и раздался гром.
– Так мы и есть чудики! Кто-то меньше, кто-то (например, вот он) – больше, – сказал Тилль, кивком указав на Йонаса, который, хромая, приближался к ним по дорожке.
– Ну что, откуда мы сегодня прыгали? – осведомился Тилль у друга.
Йонас, постанывая, присел рядом с ним на скамейку и принялся потирать покрасневший локоть.
– Не переживай, всё совершенно безопасно. Под платформой натянута сеть, туда я и приземлился… Но, к сожалению, не полетел.
– Ты прыгал с платформы в школе? – изумлённо спросила Альва. Ведь это по сути то же самое, что со второго этажа.
Йонас кивнул.
– И всё это лишь для того, чтобы просто научиться летать? – недоумевала Альва.
– Просто научиться летать? – повторил её слова Йонас, чуть повысив голос.
Он смотрел на Альву так, словно не понимал, о чём она вообще говорит.
– Да ты представляешь, как это было бы круто?!
Альва пожала плечами.
– Ну да, наверное, – уступила она, не желая спорить, хоть он её и не убедил.
Йонас махнул рукой в сторону школьного сада, над которым шёл проливной дождь.
– Кажется, Мала опять немного перегнула палку, а?
– Неужели? Только она? – раздражённо бросила Альва. Она не понимала, почему тут все ведут себя так, будто таланты доставляют им огромное удовольствие.
– Да тут все немного перегибают палку, вам так не кажется? Я сегодня видела кенгуру, играющего в футбол.
Йонас усмехнулся.
– Грубое нарушение правил! За такое полагается красная карточка, – прокомментировал он и, осторожно подвигав плечом, скривился от боли.
– Ну супер, – раздражённо фыркнула Альва. – А что это за ядовитый зелёный дым там сзади?
– Это, наверное, неудачный химический опыт… Учитель химии у нас слегка… Своеобразный, – объяснил Тилль.
Если он хотел её успокоить, то это не сработало. Альва ещё сильнее рассердилась.
– А теперь я вижу два велосипеда, – показав на небо, заговорила она со взрывоопасным спокойствием. – Но они не едут по земле. Нет! Они летят по воздуху. Там что, на одном из них ещё и кто-то сидит? – голос Альвы звучал всё громче.
– Йоу! Сабита! Отличный результат! – уважительно прокричал Йонас, задрав голову, и показал девочке на велосипеде палец вверх.
Альва в отчаянии всплеснула руками.
– Да прекратите же, наконец! Неужели всё это кажется вам совершенно нормальным? Вон там мальчик разгуливает по стене спортивного зала. Просто шагает вверх по стене, как будто так и надо! А там какие-то школьники бросаются огненными шарами! И если я не ошибаюсь, тот рык, который мы только что слышали, говорит о том, что по острову разгуливает по меньшей мере один лев.
Альва покачала головой. Все тут были чокнутыми! И как же ей тогда стать нормальной?
В этот момент они заметили Малу. Она шла по дорожке, ведущей из школьного сада, и приветливо махала им рукой. С волос у неё стекала вода. Даже сад тут поливают не пойми как, подумала Альва.
– О чём вы разговариваете? – спросила Мала, подойдя.
– Альве кажется, что у нас тут дурдом, – сказал Тилль и запустил йо-йо кружить возле скамейки.
– Не то чтобы дурдом, – возразила Альва. Как же объяснить, что она имеет в виду? В поисках подсказки она огляделась и заметила чуть поодаль мальчика, у которого из спины торчала деревянная палка. Палка была такой длинной, что просто волочилась за ним по земле.
– Ну вот, например, – сказала Альва, показав на него. – Это что, вампир, насаженный на кол? Неужели вас правда не смущает, что он разгуливает тут в таком виде?
– Ох, это же Пауль! – воскликнула Мала и бросилась к нему.
– Вампир, насаженный на кол? Ты это серьёзно? – спросил Йонас.
– А почему нет? Здесь ведь ничему удивляться не приходится, – запальчиво ответила Альва, сверля его сердитым взглядом.
– Я думаю, мой, хоть и бледный, однако устойчивый к солнечным лучам, друг просто пытается сказать, что между нами и выдуманными чудовищами из легенд есть большая разница, – примирительно пояснил Тилль.